– Сейчас на моем столе лежит рукопись об имении Борисогубских, – затрещал владелец мотоцикла… ох, простите, мопеда. – Сегодня мы с госпожой Виоловой отправились в экспедицию на поиски фантома Трындычихи (как всем известно, она покончила с собой, прыгнув в море со скалы). Я точно знал, где его можно встретить. И мы с ним столкнулись!
По толпе журналистов пронеслось единогласное:
– Ах!
– Мы подкараулили Алевтину в заранее вычисленном математическим путем месте, – несся на лихом коне лжи математик, – подошли к ней, хотели пообщаться, и тут…
Владимир сделал эффектную паузу. В толпе журналистов повисла напряженная тишина.
– И тут на моих руках появились наручники. Их волшебным образом нацепила Трындычиха! – договорил мой экскурсовод, вытягивая вперед обе длани.
Корреспонденты взвыли и бросились снимать руки вруна. Возникла толчея, воспользовавшись которой, я шмыгнула в ворота парка и побежала по дорожке к коттеджу. С меня хватит! Интересно, кто первый увидит на «браслетах» жаждущего славы педагога надпись «полиция»? Телезрители или корреспонденты уличат Неумывайкина во вранье?
За спиной раздалась громкая сирена, я оглянулась и отпрянула в сторону. Мимо, издавая сердитые сигналы, пронеслась «Скорая помощь». На переднем сиденье рядом с водителем маячила Марина Ивановна с хмурым напряженным лицом. Мини-вэн резко свернул налево, я увидела на задней двери надпись «Реанимация».
– Жуть прямо! – произнес за моей спиной громкий голос.
Я подпрыгнула.
– Испугала вас, простите, – извинилась Галина, появляясь в поле зрения.
– Не услышала ваши шаги, – выдохнула я. – Кому-то плохо?
– Если все в порядке, неотложку не вызовут, – заметила горничная, – Лаврова запретила на эту тему трепаться, но вы своя, не постоялица, а нанятая писательница. И Варюше помогаете – мне дочка сказала, что вы за двадцать тысяч Пинки сегодня купили.
– Да, – кивнула я, только сейчас вспомнив, что должна отнести Роману в бар деньги.
– Лена Фокина при смерти, – прошептала Галина, – отравилась орехами. У нее аллергия на арахис, а девчонка его наелась.
– Зачем же она это сделала? – поразилась я.
Горничная еще понизила голос.
– Кто их, богатых капризников, разберет? Может, решила на себя внимание обратить. Или самоубиться задумала. Роман в шоке. Ведь девочка рядом с его баром свалилась, он медиков и вызвал, а до их прихода искусственное дыхание ей делал. Врач сказал, что только благодаря действиям бармена Фокина жива осталась, а то бы с ней как со Светланой Иосифовной беда случилась. Той-то никто вовремя в рот не дул, поэтому училка уехала на тот свет. Тут все дети с шапкой набекрень, денег у них полно, а ума нет. Игрушки они с Варей мастерят… Тьфу!
– Ребята хотят помочь вашей дочери, – остановила я Галю, – собирают ей миллионы на костюм, который поможет Варе научится ходить.
Звонкова скривилась.
– Анекдот, а не помощь! Шаговодитель нужно приобрести в течение нынешнего года. Нам человек, который его сделал, объяснил: «Если за двенадцать месяцев не успеете, можно и не покупать».
– Почему? – удивилась я.
Галина прищурилась.
– Если вы мясо десять лет не пробовали, а потом жирной свинины наелись от пуза, что с вами случится?
– Поджелудочная железа взбунтуется, – предположила я. – И желудок бойкот объявит, поскольку забыл, как большое количество белковой пищи и жира одним махом переваривать.
– Во-во, – закивала собеседница, – любой орган отмирает, если долго не работает. С мозгом так же. Он много лет сигналы от ног не получал, и когда дочке исполнится пятнадцать, вообще их воспринимать перестанет. Варя навсегда останется неходячей.
– Девочка встает, – напомнила я, – Варвара при мне в баре смогла подняться.
– А толку-то, – тоскливо протянула Галя, – еле-еле держится, шага ступить не может. Сила воли у нее огромная, желания поправиться через край, да не все на одних морально-волевых качествах сделать можно. А они куколки мастерят! Вы в курсе, кто у этих фиговых милосердных помощников родные?
– Если не ошибаюсь, Юрин отец эстрадный певец, – ответила я.
