После душа Анна закутала сына в большую простыню, и они еще долго сидели, обнявшись, на кровати, не зажигая света и ничего не говоря. Наконец, Ники уснул, неловко уткнувшись носом в ее подмышку. Анна осторожно переложила его поудобнее, встала и подошла к окну, чтобы закрыть его.
К ночи похолодало, с улицы дул неприятный ветер. Небо, обложенное тучами, предвещало дождливый день. Анна поежилась, протянула руку, чтобы закрыть створку и отпрянула: быстрая тень метнулась мимо лица-то ли ночная птица, то ли крупная летучая мышь. Когда девушка закрывала шпингалет, настырная тварь полетела прямо на нее, но, врезавшись в стекло, камнем рухнула вниз, прошуршав в густой листве дерева.
Анна испуганно обернулась, боясь, что шум разбудит Ника, но он спал, тревожно вздрагивая во сне и хмуря светлые брови.
Беспокоясь за сына, девушка не заметила отсутствия кота, тем временем Каспер еще днем улизнул из дома. В данный момент он, жмурясь, сидел под окном, вспоминая свои приключения. Он славно погулял, но сильно проголодался. В этом до отвращения чистеньком городке решительно нечего было жрать. «Даже мышей тут не водится!» – с отвращением подумал он и тут же обнаружил, что ошибался, обнаружив одну прямо под окном хозяйки. Мышь вяло копошилась в мокрой росистой траве. Каспер на всякий случай прижал ее лапой и настороженно обнюхал. Мышь оказалась какая-то недоделанная: с большущими ушами и с крыльями. Вдобавок она как-то странно пульсировала, как будто пыталась изменить форму, а это уж и вовсе никуда не годилось.
Когда Анна догадалась впустить отчаянно завывающего под окном кота, тот юркнул под кровать и принялся остервенело тереть морду лапой, сыто рыгая время от времени. Конечно, вампирам ничего не стоит восстать из могил, но только не из кошачьего желудка.
Едва войдя в студию, Анна почувствовала неладное. Она уже привыкла, что в перерыве между эфирами в операторской царил форменный бардак. Смех и голоса слышно было даже из коридора. Сегодня здесь царила подозрительная тишина. Анна удивленно взглянула на часы: нет, она ничего не перепутала, через полчаса – эфир на Москву, да и в комнате полно народу.
Техники, редакторы и операторы сгрудились у монитора. При ее появлении все как-то одновременно вздрогнули и разом повернули к ней бледные, вытянутые лица.
– Эй, вы чего? – забеспокоилась девушка.
Никто ей не ответил.
Анна пожала плечами, решительно протиснулась мимо них и попыталась заглянуть в монитор через плечо техника, но кто-то шустро нажал на «выход». Экран погас.
– Что за дела? – возмутилась Анна. Сердце неприятно екнуло. Неужели они уже в курсе? А, не все ли равно? Впрочем… Ее увольнение – не такой уж веский повод для траура, вдобавок физиономии, обращенные к ней выглядели скорее испуганными, чем огорченными.
– Ну-ка, подвинься, – сказала она, решительно оттирая плечом оператора, и, не слушая его вялые протесты, сама запустила рабочий компьютер.
С первых кадров стало понятно, что перед ней запись последнего эфира, того самого, что она пропустила из-за звонка Ника. На экране царила Попышева в одуванчиках.
В душе шевельнулось любопытство: что на этот раз натворила непредсказуемая коллега? Анна еще не знала, что действительность превзойдет самые смелые ожидания.
Увлекшись просмотром, девушка не заметила, что осталась в студии одна. Попышева привычно несла околесицу, упиваясь звуком собственного голоса, но длилось это недолго. Десять минут спустя после начала эфира Анна расслышала посторонний звук в студии, похожий на свист ветра. Еще через минуту Танечка на экране, не прекращая болтать, незаметно покосилась вправо, туда, где только что просвистел в воздухе невидимый хлыст. Тщательно нарисованные брови ведущей удивленно приподнялись.
Звук повторился, но уже с левой стороны от стола. Попышева послушно повернула голову в ту же сторону.
Фсссс… Фссс…
Свист уже почти заглушал голос ведущей. Анна подалась вперед, забыв, что перед ней всего лишь запись, и она в любом случае бессильна что-либо изменить. Чувство близкой опасности стало почти осязаемым. Девушка вглядывалась в экран, но не заметила никого постороннего. Студия была пуста, но чертов свист продолжал резать уши:
Фссс…Фссс…
Попышева замолчала на полуслове, даже не пытаясь скрыть удивления. Она в открытую вертела головой, пытаясь определить источник звука. От резких движений одуванчики посыпались из прически золотым дождем, один цветок булькнулся в стакан с водой. Танечка, заметив это, поморщилась и в сердцах швырнула стакан куда-то в угол. Свист внезапно прекратился.
Вопли редактора из наушника долетали даже до Анны. Подчиняясь им, Танечка неохотно вернулась к работе, но уже без прежнего куража. Лицо ее выглядело застывшим и напряженным, как будто она все время прислушивалась. У нее першило в горле, женщина машинально пошарила рукой на столе, но стакан с водой не нашла и страдальчески поморщилась.
Фсссс… Фсссс… ФСССС!!!
Два справа, один – слева. Звук перемещался стремительно. Рука Танечки вздрогнув, зависла в воздухе. Растопыренные пальцы сжались в кулак с такой силой, что костяшки побелели.
