Когда Анна дошла до двери, мальчик и козленок выбегали из кухни под возмущенные вопли Ромолы и звон бьющейся посуды. Они пронеслись мимо Анны, чуть не сбив ее с ног. Проводив их взглядом, Анна заглянула на кухню.
– Мой любимый горшок! – причитала служанка, заметая большие коричневые осколки в совок. – В чем я теперь буду готовить гуляш?
– Пожалуйста, простите, – смутилась Анна.
Ромола ответила тяжким вздохом.
– Хотите, я заплачу за горшок?
– На что мне деньги? – всплеснула руками женщина. – Эти козы! Мало того, что они сожрали всю мою спаржу, так теперь еще расколотили замечательный горшок. – Ромола издала еще один протяжный вздох и высыпала черепки в мусорное ведро.
– Мама! Мама! Я его поймал! – донеслось откуда-то из глубины дома. Через минуту счастливый Ник влетел в кухню, прижимая к себе брыкающегося козленка.
– Отдай его Ласло, – сдвинув брови, велела Ромола. – Пусть зарежет. Я приготовлю из него рагу.
Глаза мальчика расширились от ужаса. Он отступил на шаг, крепче сжимая козленка. Тот выдал жалобное «Меее!» и закатил глаза.
– Да не трясись, – смягчилась великанша, – пошутила я. Отнеси его во двор, подальше от дома.
Нику не нужно было повторять дважды. Нарушители порядка шустро испарились. Анна взглянула на служанку – та улыбалась.
– Чудесный ребенок, – сказала она почему-то с сожалением.
– А у вас есть дети? – Поинтересовалась Анна больше из вежливости.
– Бог не дал. – Улыбка исчезла, будто кто-то выключил свет, озарявший это грубоватое лицо.
– Простите.
Ромола отвернулась к большой мойке и загремела тарелками. Но Анна не спешила уходить. Напротив, она взгромоздилась на высокий табурет у окна, не обращая внимания на возмущенно подрагивающую широкую спину, и сказала задумчиво:
– Эта старушка вчера…
Спина Ромолы закаменела.
– Она спутала моего сына с каким-то мальчиком. Они так похожи?
Спина, обтянутая ситцевым платьем, по-прежнему напоминала неприступную скалу, но служанка все же подала голос, в котором усилился иностранный акцент:
– Пирошка ошибается. Она давно выжила из ума. Здесь уже много лет не слышно детского смеха.
– Сочувствую, но мне она не показалась такой уж сумасшедшей. Пирошка узнала кого-то и очень обрадовалась. Как звали того мальчика, я забыла?
– Выбросьте из головы. Мне бы очень хотелось убедить вас в том, что это все – плод вашего воображения! – в сердцах сказала Ромола.
– Боюсь, вы слишком высокого мнения о моем воображении, – улыбнулась Анна.
– Чего вы хотите?
– Понять, что здесь происходит. Мне все время кажется, что жители этого места все разом сошли с ума. Или они всегда были такими?
– Вас это не касается.
– Надеюсь, что так и есть, но почему-то… Вы были вчера в замке?
От неожиданности Ромола резко обернулась и, тут же обмякнув, оперлась мокрой рукой о край мойки.
– Как вы узнали?
– Ужин, – просто ответила Анна.
– Что с ним не так?
– Все замечательно. Ветчина – просто шедевр. Но я не заметила здесь никого, кроме вас, кто мог бы хотя бы пожарить яичницу.
Несмотря на волнение, кухарка польщено зарделась и через силу кивнула:
– Ужин действительно готовила я. От остальных мало толку. Но это ничего не значит! – опомнилась женщина. – Я не пыталась его отравить! Не теперь!
Анна изумленно вздернула брови и Ромола осеклась.
– Я имела в виду, что готовлю мистеру Неро уже много лет, и до вчерашнего вечера с ним все было в порядке, – пробормотала она, не зная, куда девать покрасневшие от воды руки. Наконец, она нашла им занятие и принялась яростно тереть ладони фартуком.
– Не волнуйтесь так! Я вас ни в чем не обвиняю. Меня удивило, что вы вообще упомянули об отравлении. Мистер Неро выпал из окна. Точнее, с балкона. Вашу великолепную ветчину он даже не попробовал. – Анна дорого бы дала, чтобы быть уверенной, что мистер Неро не пробовал и вина. Разбитый бокал и растворенные в дождевой луже остатки не давали никакой информации. – У мистера Неро отменный вкус, – решила она польстить поварихе.
– Что? Нет, он редко просил приготовить такие изысканные явства. Сам-то он – даром, что богат, как Крез – любил совсем простую еду. Жареное мясо, картофель, овощи. А пил в основном простую воду. Говорил, это выводит из организма всякую дрянь и помогает сохранять здоровье. Он и впрямь был как огурчик: намного старше своей сестры, а энергии как у молодого.
– Верно. Вчера, судя по всему, он принимал в гостях молодую даму.
– Это кого же? – нахмурилась служанка.
– Дарью, я думаю.
Ромола расхохоталась:
– Тоже мне-«дама»! Да эта прошмандовка… – спохватившись, служанка оборвала себя на полуслове, закончив с напускным равнодушием: – не знаю я ничего. Мое дело стряпня, а уж кто и с кем будет ее есть. Мне казалось, что это вы были приглашены на ужин, – ехидно напомнила она.
