- Я никогда не училась танцам, - сказала она. - Мне хотелось бы научиться танцевать. - Она говорила очень тихо и так же не глядя на меня, так что я не мог понять, предназначались ли ее слова мне, а потому промолчал.
Тогда она наконец посмотрела на меня и спросила:
- Не хотите меня поучить?
- Я не слишком-то хорошо танцую, - слукавил я. Я прекрасно танцевал на вечеринках. Однако ситуация явно не соответствовала желанию танцевать, но потом я подумал, что, скорее всего, смерть деда основательно выбила ее из колеи.
- Пожалуйста, - сказала она, - я вас очень прошу.
- Хорошо, - нехотя согласился я и под звуки "Серенады Солнечной долины" стал показывать ей основные па.
Я очень скоро обнаружил, что она лгунья не хуже меня. Она умела танцевать. И скорее всего, даже лучше меня, но искусно изображала неумелость или неловкость. Но так или иначе, ближе к финалу "Серенады Солнечной долины" она уже была в моих объятиях и мы легко двигались вместе, как будто танцевали вместе не один год.
Но рано или поздно экзамен завершается. Не прошло и четырех часов с момента убийства ее деда, я по уши увяз в расследовании убийства и сопутствующих ему интригах, но она хотела, чтобы я ее целовал, и я это делал. Она всячески давала понять, что желает моих ласк, и я обнимал ее, ласкал ее тело. Потом захотела, чтобы я взял ее на руки и отнес в спальню. Я не задавался вопросом, почему ей пришла в голову такая фантазия. Мне было на все наплевать, хотя я отдавал себе отчет в кощунственное(tm) наших действий. Я взял ее на руки - она была легкой как ребенок - и понес вверх по лестнице.
Она молча уткнулась лицом мне в шею, и, только когда я поднялся на верхнюю площадку лестницы, она пробормотала: "Направо", чтобы я ненароком не отнес ее в комнату, где скончался дед.
Далеко внизу, в мире, который тоже не был реальным, продолжала тихо играть музыка. Скинув одежду, мы с Элис Макканн очутились на ее кровати. Волосы у нее на теле были сбриты, что подчеркивало сходство с ребенком, и это настолько поразило меня, что я не смог думать ни о чем другом. Она притянула мою голову к своим твердым маленьким грудям и плотно прижалась ко мне животом и закрыла глаза, а когда я вошел в нее, издала сладострастный стон. После этого "зверь с двумя головами" принялся самоотверженно трудиться, но это происходило уже в полной тишине.
Глава 18
На короткое время я задремал и, наверно, она тоже. Когда снова в прохладном полумраке ее спальни я открыл глаза, будильник на ночном столике показывал двадцать минут третьего, а Элис стояла около окна. Внизу окно было слегка приоткрыто, и легкий ветерок трепал занавески. На ней был белый махровый халат, и она стояла в три четверти оборота ко мне, сложив руки на груди и глядя вниз на панораму Уиттберга. Я смотрел на нее против света и поэтому не видел выражения ее лица.
Я пошевелился в постели, и она быстро обернулась:
- Ты проснулся?
- Да. - Я взглянул на свое голое тело и сел. Она подошла и села рядом, губы ее тронула мечтательная и вместе с тем грустная улыбка.
- Пол, - тихо сказала она, но не окликая меня, а вслушиваясь в свой голос, произносящий мое имя. Потом осторожно положила ладонь мне на колено и тихо спросила:
- Ты меня любишь?
- Не знаю, - честно признался я. Я слишком был взбудоражен и ошеломлен, чтобы успеть разобраться в своих чувствах.
Но ей понравился мой ответ, и она улыбнулась.
- Я тоже не знаю, люблю ли тебя. Но надеюсь, что люблю. Или полюблю. И ты тоже меня полюбишь.
Я с трудом подыскивал нужные слова, но не находил. Ко мне вернулась ясность мысли, и мною начинала овладевать паника.
Она между тем продолжала, не дожидаясь моего ответа.
- В старших классах со мной творилось что-то невероятное, - сказала она все тем же тихим мечтательным голосом. - Стоило какому-нибудь парню дотронуться до моей груди, и я готова была в кровь расцарапать ему лицо. - Она взглянула на меня, улыбнулась и покачала головой. - Однако я не была девственницей, - сказала она. - Ты это понял.
Я молча кивнул.
- Мне двадцать семь лет, - продолжала она. - Страсти кипели в моей душе с пятнадцати лет. Откуда мне было знать, что ты появишься на моем пути? Я никогда не была неразборчивой, Пол. Я думала, что смогу выйти за него замуж.
- Все в порядке, - сказал я. Мне казалось, она ждала именно такого ответа.
- Хочешь, я расскажу тебе о нем? Или не хочешь?
- Лучше не надо.
- Он больше не существует. Ты полностью вытеснил память о нем. С этого момента он перестал существовать.
Я не хотел об этом говорить. Я не хотел даже думать об этом. Кто была эта женщина? Каких-нибудь три часа назад мы были совершенно чужие люди и не знакомы друг с другом. Но за это короткое время она умудрилась связать меня любовными узами, мы стали несчастными влюбленными. Она была просто-напросто сумасшедшая, она была не в своем уме.
