— Может, проще было обратиться к твоему дяде?
— Нет, не проще. Во-первых, мой дядя живёт в Питере, а Силачёв — хрен знает где, и там нас будет гораздо труднее найти. Во-вторых… чёрт, не хочу никого обижать, но Силачёв намного круче. У него способностей больше. Насчёт связей не знаю, но способностей явно больше.
Катя доела кусок булки, убрала сок и застегнула рюкзак. Некоторое время она обдумывала своё положение.
— Слушай, Андрей… А может, лучше всё-таки нормально обратиться в полицию?
— Не надо.
— А… тогда, может, свяжемся с моей командой и объясним ситуацию?
— Не стоит.
— Просто, ты понимаешь, я с тобой почти незнакома, а тут дело так повернулось… хочешь не хочешь, а уже беспокоишься, что это подстава.
— Какая подстава? С моей стороны, что ли?
— Ну-у-у… да. И вообще, разве у человека может быть фамилия Силачёв?
Андрей рассмеялся так, что едва не потерял управление машиной:
— Во, блин… ну ты даёшь! Чем тебе его фамилия не понравилась? Самая лучшая фамилия, какая только бывает.
— Ладно, извини… Нервы.
Автомобиль свернул с Кольцевой автодороги на Московское шоссе.
— Ты думаешь, этот Силачёв пустит нас к себе пожить? — спросила Катя.
— Не знаю, ему видней. Он в отдельном доме живёт, а у его жены ещё имеется вторая квартира. Так что места на всех хватит. У них семья небольшая: сам Силачёв, жена и сын шестилетний. Вообще у него три сына, только первые двое уже взрослые, живут отдельно…
За окном стояла ночь. Автомобиль грузно и неторопливо пожирал километры, так что Кате казалось, будто она в танке. Такой уж был стиль вождения её нового приятеля.
Рано утром, когда они въехали в Новгородскую область, Андрей решил как следует подкрепиться. Увидев подходящую просёлочную дорогу, он свернул вправо, проехал немного по ней и остановил машину в лесу. Первым делом Андрей вытащил упаковку «Даниссимо» со вкусом пломбира. Кроме того, у него в машине обнаружилась чайная ложечка специально для таких целей.
— А можно мне попробовать, что это за чудо-угощение? — спросила Катя.
Андрей не на шутку задумался. Судя по его физиономии, он сейчас решал вопрос более важный, чем «быть или не быть?» Но наконец утвердительно кивнул головой.
— Можно. Во-первых, как твой болельщик, я должен быть готов на любые жертвы ради тебя, и, во-вторых, это угощение надо всячески рекламировать. А иначе кто же о нём узнает! Ешь на здоровье. Только ложечка у меня всего одна. Как заедем в магазин, куплю ещё одну.
— Ой… — спохватилась Катя. — Магазин… Мне же надо купить много вещей! Если мы надолго уехали из Питера, то мне нужна другая одежда, зубная щётка, паста, мыло… всё сразу и не вспомнить.
— Да, действительно. У тебя деньги с собой есть?
— Ну да, в рюкзаке… правда, немного. Но у меня и карта есть.
— Я тоже и бабки, и карту взял. Ладно, если тебе будет не хватать, я добавлю. Ну, давай, пробуй.
Катя взяла ложечку и съела одну упаковку «Даниссимо» (130 граммов). Ей чрезвычайно понравилось, но она не стала жадничать и передала ложечку Андрею. Он съел ещё три упаковки. Потом попросил у Кати вишнёвый сок и, в свою очередь, поделился с ней пирожками. Катя съела парочку: один из них оказался с луком, рисом и яйцом, а второй — с мясом.
Вдвоём они выпили весь пакет сока, и Андрей положил его в мешок — чтобы не мусорить.
— Это был завтрак, а обедать будем у Силачёва, — сказал он. — Поехали!
Теперь он включил в машине музыку, вероятно, чувствуя себя в большей безопасности, чем раньше — словом, позволил себе немного расслабиться. Сначала они слушали музыку молча, потом Андрей объяснил:
— Этот сборник я сам составил. Есть три рок-группы, которые мне очень нравятся: «Дез-ориентир», «Грязные святые» и «Еда»…
(По крайней мере, так их названия воспринимались на слух, а в письменном виде могли выглядеть несколько по-другому).
— …вот я и собрал лучшие песни из их репертуара. Ну там, в принципе, один и тот же парень был главным человеком во всех трёх группах, а сами группы превращались одна в другую. Одна закрылась — другая открылась. Да и по голосу слышно, что один и тот же человек поёт.
— «Грязные святые»? Это группа так называется? — удивилась Катя.
— Ну да. В начале прошлого века, до революции, шутка такая была: «Не согрешишь — не покаешься». Нравятся песни?
— Не знаю… я музыкой не очень интересуюсь. Что поставят, то и слушаю.
— А не пора ли нам позвонить Силачёву? — спросил Андрей, глянул на автомобильные часы и сам себе ответил: — Думаю, уже можно.
Он убавил музыку и набрал номер.
— Михаил Николаич, здравствуйте. Это Андрей. Я еду к вам в гости! Вы где сейчас: в Окуловке или на даче? На даче? Хорошо. Ну, я, наверно, часа через два-три до вас доберусь. Хорошо? Ну всё, ждите…
— Два-три часа — это с учётом магазина, — объяснил он Кате. — Так бы получилось быстрее, но нам надо много чего купить.