Катя уже вовсю тренировалась в спортзале и проводила спарринги с охранниками. А вот Андрей и Саша от этих спаррингов всячески уклонялись. Правда, по-разному. Андрей в спортзале вообще не появлялся, хотя пару раз Катя застала его, когда он делал зарядку в своей комнате. Саша, наоборот, охотно посещал спортзал и ещё более охотно помогал Кате отрабатывать удары и приёмы, но в то же время упорно отказывался драться с ней по любым правилам. Это не помешало ему отправить в нокаут своего коллегу из другой смены — там он стесняться не стал и с лёгкостью согласился на полноконтактный боксёрский поединок.
Сейчас Катя, Саша и Андрей сидели в комнате Андрея. Мужики развлекались: искали в интернете Катину фотографию, которая им больше всего понравилась. Каждый свою, естественно. Саша использовал для этих поисков смартфон, а Андрей — ноутбук.
Между прочим, Саша и Андрей, при большой разнице в росте, были весьма похожи друг на друга по комплекции. Ну, разве что Саша поатлетичнее, а Андрей потолще. И ещё у них явно отличались… руки. У Андрея руки были небольшие и даже, можно сказать, в какой-то степени изящные; а Саша имел огромные рабоче-крестьянские кулаки, лишь немногим меньшие, чем у самого Силачёва.
— Нашёл! — объявил Саша и продемонстрировал фотографию, на которой Катя красовалась в коротком и обтягивающем чёрном платье.
— Ну-ка, ну-ка… — повернулся к нему Андрей. — Ух ты! Эта поза мне явно что-то напоминает!
— Конечно, напоминает, — засмеялась Катя. — В такой же позе стоит статуя Давида работы Микеланджело.
— А, точно, точно. Екатерина Давидовна, как говорится. А вот что выбрал я. Смотрите!
Андрей вывел на экран ноутбука фотографию, где были запечатлены Катя в свитере, брюках и кроссовках и её брат в борцовском трико. Они вместе держали серебряную медаль, которая висела у брата на шее. Катя при этом стояла за спиной брата и выглядывала из-за его плеча. Она была существенно выше ростом, поэтому наклонилась, чтоб не возвышаться над ним. Фотографию сделали в спортивном комплексе, и на заднем плане можно было увидеть двух мальчиков, приготовившихся к соревнованию по борьбе. Так что становилось понятно, откуда медаль.
— Картина называется «Катя Цыганова со своим цыганёнком», — пояснил Андрей.
— Какой он тебе цыганёнок? — обиделась Катя.
— А кто? Ты же у нас Цыганова, правильно? Ну вот. А он тогда кто? Цыганёнок и есть.
— Да ладно, какой из него цыганёнок? — сказал Саша. — Он же гораздо светлей, чем Катя. Совершенно русская внешность у него.
— В любом случае, — произнёс Андрей, — если бы это была не фотка, а картина, то художник, который её нарисовал, превзошёл бы Микеланджело, Леонардо, Рафаэля, Рембрандта и Репина с Айвазовским. Однозначно!
— Катя, а твой брат насколько моложе тебя? — спросил Саша.
— На семь лет. Он 2006 года рождения.
— А как его зовут, я забыл? По-моему, Вася?
— Ты что?! — шутливо возмутился Андрей. — Как можно не знать таких элементарных вещей? Боря его зовут! Лучше б ты таблицу умножения забыл, честное слово. Такие-то вещи надо знать, как «Отче наш».
— Кстати, раз уж мы заговорили об искусстве, то я вспомнила один смешной случай. Приехали мы в Питер, и Борьку тоже взяли, город посмотреть. Идём по Невскому, вдруг Борька начинает ругаться: «Почему этот дом так плохо покрашен, в какой-то грязно-серый цвет? Строителям — руки оторвать!» Мы посмотрели, куда он показывает, а там… Казанский собор!
— Ха-ха-ха! — развеселились Саша и Андрей. Затем Андрей предложил:
— Не включить ли нам музыку?
— У него одна любимая группа очень смешно называется, — сказала Катя. — «Грязные святые»!
Саша пожал плечами: мол, название как название, ничего странного.
— Это ещё так, семечки, — заявил Андрей. — А вот есть группа с названием «Красная плесень». А ещё «Автоматические удовлетворители». А ещё «Оргазм Нострадамуса»…
Катя едва не рухнула от хохота, а Саша ответил:
— Да что там далеко ходить! Я сам в школьном возрасте… ну, в старшем школьном возрасте… пытался организовать группу и придумал ей название «Гром гремит, земля трясётся»…
— А что ты делал в этой группе? — заинтересовался Андрей. — На каком инструменте играл?
— Да не, я музыкальными инструментами не владею.
— А, так ты, наверно, писал стихи?
— Нет, стихи писать я тоже не умею. Зато отлично пою.
— Ну-ка, ну-ка! Продемонстрируй!
Саша улыбнулся. Потом, что-то обдумывая, перевёл взгляд с Андрея на Катю и обратно. Наконец произнёс:
— Ладно. Щас спою…
Зелёный змий горит огнём!
И я всегда, везде при нём!
Страдая рано поутру,
Идём с ним в ногу мы во тьму!
И если очень плохо мне,
Зелёный змий всегда при мне!
Сажаю я его в стакан
И там, и там!