Катю навестил в больнице сам Пётр Андреевич, срочно приехавший на дачу. Катя испугалась, что он заставит её оплачивать весь понесённый ущерб (ведь именно она стала причиной сражения!), но вместо этого он поинтересовался её самочувствием, взял автограф, пожелал скорейшего выздоровления и всяческих успехов, особенно спортивных. Андрей тоже курсировал между дачей и больницей, почти каждый день посещая Катю и Силачёва. Катя при первом удобном случае спросила сыщика, можно ли ей выйти из режима секретности и ни от кого не прятаться. Михаил Николаевич ответил: да, теперь можно. Потом она задала другой вопрос, который тоже её весьма интересовал:
— Когда киллер проник на дачу и вы напали на него, он перед вашим нападением всё время смотрел в другую сторону от вас. Как это так получилось?
Сыщик объяснил:
— Я владею хитрым приёмом. Если я как следует сконцентрируюсь и подумаю: «Здесь никого нет!», то окружающие перестают обращать на меня внимание. Не могу назвать себя гипнотизёром, но вот этот приём удаётся мне практически идеально. По-моему, он называется «отводить глаза». Хотя точно не уверен — не знаю терминов. Исполнять умею, а теоретической базой не интересовался…
Катя и Андрей возвращались домой. Андрей вёз Катю на свежеотремонтированном автомобиле. Они подъезжали к Питеру. В салоне звучала музыка. Сейчас исполняла свою песню любимая группа Андрея — «Dez.Ориентир»:
Закручу все гайки, забью болты,
Открою глаза — со мною ты…
Им было весело и радостно. Правда, с оговоркой. Да, они победили, но сколько ужасов и беспредела им пришлось повидать! А сколько трупов осталось позади! «На их месте мог бы быть я…»
У Андрея имелась и ещё одна причина для беспокойства: он не очень понимал, как вести себя с Катей. Потому что хорошо запомнил инцидент с её участием — после боя, но перед больницей.
Едва чуть-чуть оклемавшись, она вознамерилась выйти на улицу со стороны чёрного входа. Причём самостоятельно не смогла это сделать, Андрею пришлось ей помочь. Там, на улице, она остановилась около трупа Саши и долго плакала. Прямо с того места её и забрала «скорая».
«Это любовь? Или нет? А ко мне она как относится?»
— Ха-ха-ха! Мне тут мама сообщение написала. Ну, она у меня гуманитарий, литературу в школе преподаёт. Она считает, что ты похож на Пьера Безухова!
— Ишь ты! А я думал — на Кун-фу Панду.
— Её поразило, что ты решился принять участие в этом деле.
— Ну, раз она преподаёт литературу, то я отвечу ей цитатой из классической литературы. Лучше прожить тридцать лет, как орёл, чем триста лет, как ворона! А-Эс Пушкин, «Капитанская дочка».
— Слушай, а ты уверен, что у Пушкина действительно так написано? Я что-то такого не припомню…
— Тогда спроси маму, она вспомнит.
Катя сменила тему разговора:
— Меня заинтересовал один маленький эпизод. Когда ты дрался с киллером, я лежала в отключке, но один раз, наверно, пришла в сознание… И тут прозвучала фраза: «Беги, дурачок». Это он сказал тебе. Не знаешь, почему? Звучит довольно странно. Или мне это вообще послышалось?
— Да нет, — задумчиво произнёс Андрей. — Не послышалось.
И, немного помолчав, добавил:
— Вероятно, он знал про меня кое-что плохое. Только его информация устарела.
— А что такое плохое он мог про тебя знать?
— То, что у меня были проблемы с нервами. Судя по его поведению, он на это и рассчитывал.
— Так у тебя были проблемы с нервами?
— Были. А сейчас нет. Это интересная история, могу рассказать подробно…
— Расскажи.
— Проблемы с нервами беспокоили меня с самого детства. Это чувствовалось везде, даже в мелочах. Например, я в детстве не смотрел фильмов про войну — страшно было. Или ещё: я прочитал книжку Жюль-Верна «Пятнадцатилетний капитан», а там есть один эпизод, когда король сгорел от пьянства. На этом месте я перепугался до усрачки — мне реально стало плохо!! А потом, оказывается, другие дети тоже это прочитали, и им хоть бы хны. И таких случаев было полным-полно.
Естественно, я пытался исправить ситуацию, но ничего не получалось. Когда я подрос, то стал искать причины: откуда это взялось? Начал выяснять у родителей и всех родственников, нет ли у меня в этом плане дурной наследственности. Оказалось, нет. Никто из наших этим не страдал, я один такой. Это мне понравилось, но всё равно я не знал, что делать. Родители отмазали меня от армии по медицинским причинам, но с липовым диагнозом — они посчитали, что проблемы с нервами надо максимально засекретить, а то будет сложно трудоустроиться.