А потом я начал играть в тотализатор… И должен сказать, что на первых порах волновался и нервничал просто жутко. Да, мне очень нравился тотализатор, но при этом моя жизнь стала напоминать горячечный кошмар. Как же я боялся разориться! Но и остановиться уже не мог. Слава богу, что в этой области у меня обнаружился большой талант. И вот постепенно, делая ставки, я начал адаптироваться: радость от успехов и азарт никуда не делись, но нервничать я стал немножко меньше. Потом ещё немножко меньше. Потом ещё. Это был очень постепенный процесс, и он проходил, в общем-то, незаметно. По крайней мере, сначала я ничего не заметил, а уже потом, с большим опозданием, проанализировал всё это задним числом.
И вот в один прекрасный день — действительно прекрасный! — я вдруг почувствовал, что мои проблемы с нервами сами собой улетучились! Исчезли! Можешь представить, как я обрадовался! Я даже зафиксировал этот день для истории — 8 февраля 2017 года. И с того момента я почувствовал, что у меня поистине железные нервы.
— Это невероятно.
— Тотализатор дал мне всё. С его помощью я не только разбогател, но добился и другого результата, ещё более важного: поправил нервную систему. Не говоря уже о том, что теперь я непревзойдённый спортивный аналитик…
— Так уж и непревзойдённый?
— Ну да. В азартных играх я король, я вас помножу всех на ноль!
— А ты можешь проанализировать гипотетический поединок? — спросила Катя, и по её лицу было совершенно ясно, что сейчас последует провокационный вопрос.
— Да легко!
— Представь себе, что где-нибудь на улице подрались Саша и Силачёв. Оба пиковые. Кто победит?
Андрей начал размышлять.
— Значит, так. Если проверить цепочку общих соперников, то Саша лучше меня, я немножко лучше того киллера, а киллер немножко лучше тебя и Силачёва. При этом вы с Силачёвым находитесь где-то на одном уровне. Но он старый, а нам нужен пиковый…
— Мощно задвигаешь. Вот это аналитика!
— Разумеется, пиковый Силачёв намного лучше нынешнего. Поэтому нужно сравнить все плюсы и минусы соперников. С одной стороны, Силачёв явно опытней: он с детства занимался единоборствами примерно так же интенсивно, как ты. Сашка по сравнению с ним обычный дворовый раздолбай. С другой стороны — габариты. Пиковый Силачёв весил около восьмидесяти килограмм. Пиковый Сашка… блин, я не знаю, когда он пиковый, но даже если ему полностью убрать жир, он всё равно будет не меньше центнера. Разница солидная…
— Так кто же победит-то?!
— Пятьдесят на пятьдесят! Это матч, нежелательный для ставок.
— Ах ты жулик! — рассмеялась Катя и погрозила ему пальцем. — Взял и ушёл от ответа!
— Кстати, а ты знаешь, почему Сашка не хотел проводить с тобой полноконтактные спарринги? Он мне сказал. Я, говорит, боюсь её жёстко обломать. Потому что, говорит, я тоже кое-что умею, занимался и боксом, и борьбой, а при моих габаритах… Только восточными единоборствами не владею: вот это всё карате, тайский бокс — там я ни в зуб ногой. Вот так он говорил. В общем, переживал, чтоб не сделать тебе очень больно…
Они въехали в Петербург. Разговор на время как-то сам собой прекратился, и теперь они молчали. Правда, под музыку. Вдруг Андрей увидел универмаг и вдарил по тормозам:
— О! Магазин!!!
— Осторожнее, ты что делаешь?! А если нас кто-то сзади протаранит?
— Да там нету никого!
— Ну, один раз повезло, в следующий раз не повезёт…
Андрей припарковал машину и буквально бегом помчался в магазин, что при его комплекции выглядело несколько комично.
Отсутствовал он довольно долго. Наконец появился на улице с большим полиэтиленовым пакетом, доверху набитым покупками. Этот пакет он положил на заднее сиденье автомобиля и, разместившись за рулём, произнёс:
— «Даниссимо»!
— Со вкусом пломбира?
— Со вкусом пломбира.
— И много купил?
— Все запасы, которые были в магазине. Видишь, целый пакет получился!
— А, так ты больше ничего и не купил? Только «Даниссимо»?
— Ну да…
Андрей сразу повеселел и расплылся в широкой улыбке. Он ещё не начал есть своё любимое лакомство, но сам факт того, что это лакомство ему доступно в любой момент, вызвал у него настоящую эйфорию. И заодно снял все блокировки и ограничители.
Вместо того, чтобы ехать дальше, Андрей одной рукой обнял Катю за плечи, а другой стал гладить её по голове, приговаривая:
— Катик, я давно хотел тебе сказать… Ты прекраснее всех в мире. У тебя идеальные черты лица. Твои волосы — чёрный бархат. Твой пронзительный взгляд вырубает на месте кого угодно. Твоя красота сверхъестественна, как интуиция Силачёва…
Катя засмеялась.
— …Впрочем, мне трудно придумывать для тебя комплименты, потому что старик Державин о тебе уже всё сказал. Я имею в виду Андрея Державина и его песню «Катя-Катерина», которую он исполнял ещё во времена моего детства…
— Во времена твоего детства? Так меня тогда ещё и на свете не было!
— Да какая разница! Всё равно это про тебя.
Андрей собрался поцеловать её в губы, но тут Катя произнесла:
— Стоп.
Андрей вопросительно посмотрел на неё. Она продолжала:
— Я должна обсудить с тобой один важный вопрос. Ты, я вижу, очень любишь поесть…
— Да, ещё как!