— Арлистиан, я позабочусь о ней, — настойчиво произнесла она. — Мне-то ты веришь?
— Да, ты одна из немногих, кому я верю. Устрой ее в Сиреневых покоях. Милтэс, — окликнул он одного из эльфов, — позаботься о гостях.
— Конечно, милорд, — поклонился тот. — Следуйте за мной лорды, господа…
— Пойдем, — подхватила меня под руку Мина. — Вот теперь можешь спрашивать, — усмехнулась она, когда мы остались вдвоем в коридоре.
— Куда ты меня тащишь? — Я невольно оглянулась, понимая, что всех моих спутников увели в другой коридор.
— В твои комнаты, что тут непонятного?
— А почему остальных в другую сторону повели?
— Потому что остальные будут жить в гостевых покоях.
— А я?
— А ты, — раздраженно рявкнула эльфийка, — в крыле семьи повелителя.
— О-о-о… — протянула я, впечатленная оказанной мне честью. — Но почему?
— Если ты не забыла, — фыркнула эта ведьма, — то до конца лунного цикла ты являешься кровницей Арлистиана, а это, считай, практически родство.
— Ясно.
Я наконец расслабилась и принялась с интересом осматриваться. Дворец эльфов был полной противоположностью замку арэйвского владыки. Не было широких коридоров и высоких потолков, в отделке практически не использовался камень, а только дерево теплых оттенков. Все резное, даже ажурное, то тут, то там пробивались живые цветы и растения. Например, мы только что прошли анфиладу, где всю стену устилал изумрудный плющ с белыми мелкими цветочками. А до этого был коридор, где по колоннам вился виноград с сочными, золотистого оттенка гроздьями.
— Ну вот, заходи. — Олимина толкнула одну из дверей, и я очутилась в небольшой комнатке.
Первое, что я ощутила, — это запах. Нежный, тонкий и сладковатый. Вдохнув, я опустила глаза. Боже, пол весь был во мху! Настоящем, темно-зеленом, густом и высоком мху! Мне захотелось тут же разуться и ощутить его мягкость босыми ногами, но при Мине было неудобно. А потом я оторвала взгляд от пола и поняла, почему Арлистиан назвал покои Сиреневыми. Тут везде была сирень! Натуральная, живая сирень! Она росла вдоль стен, от пола до потолка. Сплетение корней образовывало скамейки, диванчики, кресла… Там и сям были разбросаны мягкие подушечки всех цветов радуги, а на столе поверх плетеной крышки была аккуратно выложена цветная мозаика. А еще тут был широкий, во всю стену, балкон, за которым буйно цвел сад. Я даже не удивилась, когда, приглядевшись, поняла, что вместо занавесок тут тонкие плети каких-то лиан с темно-фиолетовыми цветочками.
— Здорово… — выдохнула я.
Олимина усмехнулась, довольная произведенным эффектом.
— Да, и свет зажигается по твоему желанию. — И тут же приказала: — Свет!
В следующее мгновение сотни цветочков вспыхнули неярким бледноватым светом, отбрасывая во все стороны блики. Это было так завораживающе красиво и романтично, что я в восхищении опустилась на пол.
— А если хочешь дневной свет во всей комнате, — между тем продолжала Мина, — то в шкафу есть большой кристалл. — Она прикоснулась к одной из створок, тоже сотворенной из ветвей сирени. — Кстати, тут же бокалы, напитки и закуски.
— М-да… Слов нет!
— О! Здорово! А я-то думала у тебя тьма вопросов, — усмехнулась она.
— Есть! — тут же встрепенулась я.
— Ну задавай. — Эльфийка налила себе бокал чего-то голубоватого и откинулась в кресле.
— Во-первых, как получилось, что Арлистиан брат повелителя?
— Ну… как бы тебе объяснить… встречаются мужчина и женщина, они нравятся друг другу, потом наступает ночь…
— Мина, я знаю, откуда берутся дети! Но я не понимаю… Они не похожи… и Арлистиан ведь старше… а еще Кати… как она может приставать к собственному дяде?
— А! Заметила? — усмехнулась Мина. — Она ему проходу не дает, а Арлис все никак не может это признать и поставить девчонку на место. Видите ли, — она скопировала интонацию эльфа, — «она еще ребенок и просто привыкла ко мне». Но ладно, расскажу по порядку. Арлистиан действительно старше Дараэна. Причем значительно старше, но дело в том, что Арлистиан… он бастард, Нэя. Признанный, но бастард.
— Как?!
