Уже во втором часу ночи через единственный незапертый и неохраняемый вход в Зимний дворец со стороны Дворцовой площади, проник с десятком сопровождающих и член Петроградского военно-революционного комитета В.А. Антонов-Овсеенко. Далее, поднявшись по узкой лестнице, и, по его собственному свидетельству, проплутав невесть сколько по пустым коридорам и комнатам, он попал, наконец, в полутемный Малахитовый зал, и «…услышав голоса в соседнем помещении, Антонов-Овсеенко распахнул дверь в Малую столовую. И, увидев министров Временного правительства, с порога произнес: “Именем ВРК объявляю вас арестованными”. Каминные часы в Малой столовой Зимнего дворца и теперь показывают 2 часа 10 минут – время, когда 95 лет назад в России закончилась целая эпоха» [219].
И вот уже экс-министры под надежным конвоем бредут в беспросветной ночи в суровую Петропавловскую крепость – в камеры Трубецкого бастиона.
А в Смольный тем временем уходит сообщение: «Временное правительство низложено…»
В Смольном в сизом мареве махорочного дыма нервно и шумно работал II всероссийский съезд Советов рабочих и солдатских депутатов…
Сведения о партийном составе присутствующих разноречивы, и данные о численности присутствующих страдают непостоянством, ибо одни делегаты в знак протеста то покидали съезд, то возвращались вновь, но все же с той или иной долей погрешности «можно сделать вывод, что в открытии участвовало (без чл. ВЦИК 1-го созыва, имевших право на совещательный голос) не менее 739 делегатов, в т. ч. 338 большевиков, 211 эсеров (в т. ч. 127 левых), 69 меньшевиков (в т. ч. 32 интернационалиста), 20 объединённых социал-демократов-интернационалистов, 10 чл. от польских социалистических партий, 6 бундовцев, 4 чл. партии “Поалей Цион”, 6 чл. Украин. социал-демократич. рабочей партии (УСДРП), 3 чл. Украин. партии социалистов-революционеров, 4 социалиста народника Литвы, 3 анархиста, 2 максималиста, 1 трудовик, 1 чл. Партии трудового крестьянства, 36 беспартийных и 22 делегата, не сообщивших о своей партийности» [220].
Занимая место председательствующего в президиуме Съезда, Л.Б. Каменев доложил, что ЦИК для рассмотрения наметил вопросы: о власти, войне и Учредительном Собрании.
Казалось бы, вопрос о власти прост и очевиден при столь многоголосо озвученном лозунге «Вся власть Советам!», но, как скоро выяснилось, и с этим не все из присутствующих были согласны. И настолько были не согласны, что даже покидали собрание в знак протеста. Что ж, и у них были на то свои резоны.
И все же после того как в 3 часа ночи Л.Б. Каменев объявил об аресте министров Временного правительства, Съезд принял обращение «К рабочим, солдатам и крестьянам», в котором сообщалось: «Опираясь на волю громадного большинства рабочих, солдат и крестьян, опираясь на совершившееся в Петрограде победоносное восстание рабочих и гарнизона, Съезд берет власть в свои руки. <…> Съезд постановляет: вся власть на местах переходит к Советам Рабочих, Солдатских и Крестьянских Депутатов, которые и должны обеспечить подлинный революционный порядок» [221]. И все бы хорошо, но… Советы – не правительство. И Съезд принял постановление «Об образовании рабочего и крестьянского правительства»: «Образовать для управления страной, впредь до созыва Учредительного Собрания, Временное Рабочее и Крестьянское Правительство, которое будет именоваться Советом Народных Комиссаров. <…> Контроль над деятельностью народных комиссаров и право смещения их принадлежит Всероссийскому Съезду Советов Рабочих, Солдатских и Крестьянских Депутатов и его Центральному Исполнительному Комитету» [222]. И все бы хорошо, но… правительство почему-то оказалось состоящим на 100 % из
Ну, так или иначе, но давний замысел В.И. Ленина все же воплотился в реальность. Еще в сентябре 1917 г. он в письме «Большевики должны взять власть», которое было адресовано Центральному Комитету, Петроградскому и Московскому комитетам РСДРП(б), утверждал: «Получив большинство в обоих столичных Советах рабочих и солдатских депутатов, большевики могут и должны взять государственную власть в свои руки» [223].
