Гимназистки румяные,
От мороза чуть пьяные,
Грациозно сбивают
Рыхлый снег с каблучка.
Немногие отметили, что голос Свиридова довольно далеко ушел от традиционной цыганской манеры …
Помню тройку удалую,
Вспышки дальних зарниц,
Твою позу усталую,
Трепет длинных ресниц.
Конфетки, бараночки …
А Свиридов играл, пел, танцевал – один и с Глафирой, и сидящие в зале с удовольствием слушали и смотрели.
Среди песен на русском языке то и дело звучали песни цыганские, таборные, непонятные большинству, но воспринимаемые подсознанием, музыкальностью …
И с недоумением и растерянностью на все это смотрел привезший Свиридова генерал …
Цыганки отплясали, размахивая юбками, а за это время …
Полина привычно восприняла передачу от Свиридова, передала все заказанное им Тоне и Воложанину, а потом внезапно появившийся Свиридов забрал к себе в кокон двоих офицеров в штатском, Тоню и сверток. Это происходило во время краткого антракта в концерте.
После антракта цыгане вышли снова на сцену, но молча …
ПРЕОБРАЖЕНИЕ
Вышел и чернявый цыган с гитарой и двое штатских.
Они прикрыли Свиридова куском ткани, тот отвернулся, и стал преображаться.
Во-первых, он снял парик, открывая короткие седые волосы, а во-вторых, он снял свою ярко-красную рубаху и остался в тельняшке-безрукавке. А еще, когда убрали прикрывающую его ткань, он оказался в обычных темных брюках, а не в расшитых шароварах.
Повернувшись в залу он стал перестраивать гитару и вдруг запел.
Клен ты мой опавший,
Клен заледенелый,
Что стоишь нагнувшись
Под метелью белой?
Зал был ошеломлен трансформацией стоящего на сцене, его удивительно проникновенным голосом, а он пел, и с ним вместе пела гитара.
Ах, и сам я нынче
Чтой-то стал
нестойкий,
Не дойду
до дома
С дружеской
попойки.
Даже не особенно хорошо владеющие русским языком были покорены пением Свиридова.
Сам себе казался
Я таким же
кленом,
Только
не опавшим,
А вовсю
зеленым.
И, утратив
скромность,
Одуревши
в доску,
Как жену
чужую
Обнимал
Березку …
Ошеломленный зал молчал минуту или больше, а затем дружно зааплодировал.
Свиридов переждал аплодисменты и поднял руку.
– Я благодарю вас за такой теплый прием. Здесь, в этом зале, сидят очень разные люди. Я имею в виду, что у совсем немногих родным языком является русский …
Он переждал легкий шумок в зале.
– Но я постараюсь, чтобы вы все, или почти все смогли вспомнить что-то очень дорогое и близкое вам …
И он запел, чуть-чуть пританцовывая:
Одесский порт
В ночи простерт.
Огоньки
Над Пересыпью
Светятся.
Тебе со мной,
И мне с тобой
В этот день
Интересно
Бы встретиться.
И вот это «интерэсно» сразу взяло всех в плен, и не только одесситов, и повело за собой.
Хотя б чуть-чуть
Со мной побудь -
Я иду
В кругосветное
Странствие.
В твой дальний край
Идет трамвай,
Весь твой рейс
До шестнадцатой станции.
Свиридов не повторял концы куплетов, но зато за него это делала гитара, и все слышали, что играет мастер, профессионал.
Я буду ждать
И тосковать,
Если ты
Не придешь
На свидание.
Свиридов легко перемещался по сцене, и его шаги граничили с танцем.
Даже не дожидаясь конца аплодисментов Свиридов начал следующую песню, и она зазвучала на французском языке, на настоящем, хорошем французском языке.
И вдруг:
Я так люблю в вечерний час
Кольцо Больших бульваров
Обойти хотя бы раз!
Там столько пищи есть для глаз, -
Весело сверкая
Там течет река людская.
И снова гортанный грассирующий французский.
И опять:
Там, встретив пару черных глаз,
Чтобы их узнать поближе
Провожу на край Парижа.
А следующая песня была на украинской мове, и тоже классической и чистой.
Затем немецкий, идиш, английский – британский и американский – испанский, датский, фламандский, португальский, литовский, парагвайский и снова русский …
После очередного шквала аплодисментов Свиридов опустил гитару.
– Спасибо! Я вижу, что вам нравится мой выбор произведений, которые я вам предлагаю.
Свиридов перешел на английский.
– Но я знаю много таких шлягеров на многих языках, но если я буду выполнять … все ваши пожелания, то мы с вами не выйдем отсюда несколько недель. Значит, я буду выбирать …
Свиридов «слушал» зал, «слышал» родные языки слушателей …
НО НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ
Теперь он пел на русском языке.
Я гитару настрою
На лирический лад,
И знакомой
Тропинкой
Уйду в звездопад.
Быть счастливой,
Как песня,
Попрошу я ее,
И гитара
Взорвется
Как сердце мое.
Слушатели уже привыкли, что стоящий на сцене таинственный незнакомец не берет на гитаре заученные аккорды, а играет музыку без дураков.
И струны послушно создавали музыку, и незнакомцу по мере сил помогали двое молодых цыган за его спиной.
Ведь бывают гитары -
Они зазвучат,
И большие оркестры
Покорно молчат.
От зари до зари,
От темна до темна
О любви говори,
Пой гитарная струна.
Снова русский язык сменился другим, но мелодия оказалась немолодым слушателям знакомой. И снова короткий куплет на русском:
Листья желтые
Над городом
Кружатся,
Легким пологом
Нам под ноги
Ложатся.
И от осени
Не спрятаться,
Не скрыться,
Листья желтые
Скажите,
Что вам снится?
А затем неожиданная классика:
Был день осенний,
И листья грустно опадали.
В последних астрах
Печаль хрустальная жила.
Грусти тогда
с тобою
мы не знали,
Ведь мы любили
И для нас
