Самки всегда проводят ночь в гнезде. Возможно, они ночуют «дома» круглый год. Так что если самка сидит в гнезде, это еще не значит, что она собирается откладывать яйца. А вот когда начинается ремонт краев гнезда с применением корневых волосков и глины — можно со дня на день ждать кладки.
Самки и молодые птенцы очень похожи между собой. По сути дела, их на вид вообще не отличишь — тот же коричневый наряд, тот же короткий гребешок на голове вместо большого и круглого, как у взрослых самцов. Казалось бы, столь ярко окрашенным самцам трудно укрыться от врагов, и их должно быть намного меньше, чем самок. Но это не так! В этом районе вокруг обычного токовища с пятью самцами и число удобных мест для гнездования не больше пяти. По соседству с токовищем, изученным Гийяром, по–прежнему насчитывается только четыре гнезда, и находятся они в тех же местах, хотя с 1961 г., наверно, какую–то из самок постарше сменила молодая. То же можно сказать о других трещинах, гнезда помещаются там много лет.
Так почему же самцам, несмотря на красочный наряд, удается все же уцелеть?
Я долго ломал голову над этой загадкой, а ответ получил случайно.
Изучая в Стокгольме отснятый материал, я заказал одну черно–белую копию. Включил проектор — где же птицы? Пропали! Хотя нет, вот что–то отделилось от фона — и тут же снова исчезло. И тут меня осенило. Подобно Гийяру, я полагал, что оперение самца, цвет которого кажется то оранжевым, то ярко–красным в зависимости от освещения под пологом леса, служит сигналом для самок, но вместе с тем выдает птицу хищникам. Так оно и есть, но только для тех хищников, которые обладают цветовым зрением.
У пернатых представителей отряда хищных превосходное цветовое зрение; у сов светочувствительные клетки часто преобладают над цветочувствительными. И хищные, и совы разных видов, большие и малые, широко представлены на равнине, особенно по краю саванн, но чем выше в горы, тем их становится меньше — как и других птиц. Гийяр наблюдал несколько пернатых хищников в районе токовища скальных петушков, но ведь место, где он занимался исследованиями, расположено всего в полусотне метров выше саванны. Для сравнения можно сказать, что токовище у скалы Иламикипанг, которая торчит над лесом, словно нос лежащего великана, расположено на высоте около 820 м.
Гийяр видел следы оцелота по соседству с токовищем, а у пещеры, где слепили свои гнезда самки, он обнаружил отпечатки лап ягуара. Ягуарунди, тигровая кошка и другие представители кошачьих в этой области — рьяные охотники на птиц; тайры, носухи и лесные собаки тоже не прочь съесть птичку, но все они не различают цветов!
Если бы скальные петушки все время кричали и порхали вверх–вниз, они, понятно, все равно привлекли бы внимание какой–нибудь кошки. Но пернатые актеры по много минут сидят неподвижно, выступление длится всего пять — десять секунд. Покричат, исполнят свои па и снова замирают неподвижно, сливаясь — скажем, для оцелота — с фоном. Этому способствует и форма головы, не такая, как обычно у птиц, а круглая, будто лист.
Известно, что дальтоникам особенно трудно различать зеленый и красный цвета, которые являются дополнительными. Быть может, оранжево–красное оперение в этом смысле идеально сочетается с окружающей зеленью. Проделайте небольшой эксперимент с цветным снимком, на котором изображен скальный петушок. Пристально смотрите с полминуты на оранжево–красную птицу среди зелени (освещение должно быть достаточно сильным), потом переведите взгляд на лист белой бумаги. Вы увидите зеленую птицу на фоне оранжевой листвы!
Конечно, вопрос цветового зрения млекопитающих — да и птиц тоже — еще недостаточно изучен, но отнюдь не исключено, что оранжево–красная окраска скальных петушков фактически является защитной.
Гийяр сообщает, что часто видел поблизости от токовища агути[9], и высказывает предположение, что это животное играет роль «сторожа» для птиц и, в свою очередь, извлекает для себя какую–то пользу. Какую именно, он не указывает, но у меня есть своя догадка на этот счет. Я тоже часто видел и слышал агути вблизи токовища скальных петушков и думаю, что тут играет роль пристрастие птицы к косточковым плодам. Косточки отрыгиваются, и на небольшом участке их накапливается довольно много, а надо сказать, что эти косточки — любимое блюдо агути! И вполне возможно, что виденный Гийяром оцелот подстерегал именно агути, а не скальных петушков, для которых кошка днем вряд ли опасна.
Да, повезло мне, что я смог так подробно проследить за поведением удивительно красивой и своеобразной птицы. Однако первый же день удачных наблюдений мог для меня кончиться весьма печально и стать последним днем в моей жизни…
Завороженный необычным зрелищем, я прилежно снимал, нетерпеливо перезаряжая камеру, и мне все казалось, что надо бы двигаться еще быстрее. Правая рука то и дело ныряла в углубление под скалой за новой кассетой.
