Ниже на полстранички раскинулись каракули, изображающие Престижное с высоты птичьего полета:
— А это, значит, для рапорта, — майор приподнял правую бровь, что придало ему сходство с киношным фаустовским Мефистофелем.
— Не понял? — отвлекся от созерцания окрестностей автор.
— Это кто же тебя, горемыку, рапорт учил писать? Уж не чеховский ли Ванька Жуков?
— Да что это вы меня все время с Антоном Павловичем сталкиваете? Обидно даже — типа намекаете на что-то. Пишу как могу. Я ж вам, а не в отдел. Тут содержания — на три дела хватит. Если не на все десять. А вы к форме придираетесь. Вот так всегда, стараешься, стараешься, а получаешь кукиш. Даже без масла.
— Так тебя за эти детективные страдания к очередному званию представлять, что ли? Ладно, приму к сведению, проверю. Будешь переписывать для начальства. И чтоб ни одной скобочки!
Тебя послушать, так тут преступник на преступнике едет и преступником погоняет. Криминальный коктейль сицилианско-колумбийско-сибирской закваски. Да за такие откровения не старлея — генерала давать мало! Ох, и нагородил, Пукель! Великая китайская стена в местечковом масштабе. Лист Мебиуса. Парадоксы Канта!
Пукель обиженно запыхтел.
— Ты, часом, плакать не собираешься? И думать не смей! Если серьезно, ты у меня настоящий молоток! Столько накопать за пару дней! Да мне этого бы на неделю хватило. Теперь остается пройтись по второму кругу и найти подтверждения твоим аксиомам. Делов-то! Вот после обеда и займусь, а ты…
— Константин Алексеевич! — Ярослав вскочил со скамейки и закружил по поляне. — Да как же вы пойдете! Там же киллер… И полковник строго-настрого приказал… Мне звонил, велел глаз не спускать. Матюхин через час-другой появится, что ему скажем? Заложит в один момент! Потом не отмоемся!
— Не боись, лейтенант. Риск — благородное дело, каждый дурак знает! А мы Матюхина на задание пошлем! Пусть киллера ловит. Вместе с Касаткиным. А сами потихонечку следствие продолжим. Ты по прислуге и детям хозяев пробежишься, я с главами семейств с некоторым пристрастием побеседую. Прорвемся, Ярослав! Где наша не пропадала!
— Вы начальник, вам виднее, — бормотал Ярослав, спускаясь вслед за майором с холма. — Но я бы не советовал. Опасно.
— А жизнь — штука смертельно опасная, ты не в курсе? А что касается риска, бабушка моего знакомого десантника категорически возражала против его профессионального выбора. А сама погибла в результате автокатастрофы, мирно сидя на автобусной остановке. Мотоцикл вынесло. Зато сам десантник три войны прошел, теперь внуков нянчит. Так что — Бог не выдаст, киллер не съест.
— Николенька, а ты что тут… — послышалось за спиной Робкого.
— Простите, — тот повернулся и снял очки.
— Проворонили человека, — пробормотал Пукель, — а мог бы быть киллером. Здравствуйте, товарищ генерал!
— Это вы меня простите, — Озкаускас чинно поздоровался с каждым за руку. — Обознался. Очень уж вы на нашего Николая похожи со стороны. Рост тот же. Опять же рубашка васильковая. Поло. Николенька такие обожает. Очки.
— На Семашко, что ли? — уточнил Ярослав, критически осматривая майора. — А ведь что-то есть. Хотя Константин Алексеевич постатней будет… И рост… Разве что рубашка. А очки… Да теперь все в очках — лето на дворе.
