– Надо было заняться воспитанием контрагента, заставить его приложить пару-тройку интеллектуальных усилий, – зевнул Биджар. – Не хочу показаться шовинистом, но в последнее время челы стремительно деградируют. Попросту говоря: тупеют на глазах… Ты видел, кого стали брать в университеты?
– Делать мне больше нечего.
– Ты ленив, Урбек, не замечаешь происходящего вокруг, но при этом требуешь от дикарей прилежания. В результате они ни по-русски не говорят, ни денег тебе не возвращают.
В трубке продолжало что-то невнятно бубнить, и у шасов появилось время обменяться философскими размышлениями.
– Ты бы ещё сказал, что Красные Шапки на фоне этих отморозков – образец цивилизованности.
– А разве нет? – хихикнул лощеный директор Торговой гильдии. Точнее, один из семи директоров, но кто будет обращать внимание на столь мелкое уточнение? Затем Биджар покосился на бурчащий телефон и не в первый уже раз осведомился: – Зачем ты вообще связался со скользкими челами? – И не в первый уже раз сам себе ответил: – Ах да, конечно – выгодные условия!
Шутка казалась Хамзи уместной и смешной.
– Не всем же заправлять Торговой Гильдией, – саркастически отозвался Урбек. – Ты небось давно забыл, как трудно поднимается лишняя копеечка и как тяжко приходится нам, честным, а потому небогатым предпринимателям…
– Хватит острить, – попросил Биджар, у которого при слове «честность» всегда начиналась изжога. – Разговор продолжай.
– А чего продолжать? С этим кренделем все ясно. – Урбек поднес к уху трубку. – Серж, ты закончил? Молодец. Теперь скажи за мои деньги. – Пауза. – А ведь ты казался таким честным, надежным, обходительным… Нет, я не плачу… Но денег жалко…
Биджар выразительно указал на телефон, Кумар на мгновение вопросительно поднял брови, но без подсказки сообразил, о чем просит Хамзи, и включил громкую связь. Комнату наполнил уверенный мужской голос:
– Юрый, ти вет прикрасно понимаешь, что всимировой крызис ликвидности, унижение производства и нестабильности рынок развивающихся стран больно стучать по перспективным проектам. – По-русски Серж действительно говорил коряво, однако главную идею умные шасы уловили. – Я уважать наша джентльменский договора, знаю, что пришло тайм платить, но ничем не помогать. Позвони через три года.
– Проценты набегут, – кротко напомнил Урбек.
– Мы что-нибудь придумать, – щедро пообещал Серж. – Через трех лет.
Продолжать разговор не имело смысла.
– Последний вопрос, – смиренно произнес Кумар.
– Задавай.
– Обеспечением нашего джентльменского договора был спутник. Ты ведь не отказываешься от своих слов?
– Не отказываюсь, – рассмеялся мужчина. – Я сообщу, когда он вернётся на Землю. Прощай.
– Прощай.
Урбек отключил телефон и вопросительно посмотрел на Хамзи.
– Я говорил с Бесяевым, – деловито сообщил Биджар. – Спецификация у спутника подходящая, характеристики тоже. Егор сказал, что возьмёт его на баланс хоть сейчас, а заплатит в течение недели.
В отличие от лживого Сержа директору Тиградком можно было верить на слово. Комбинация стала принимать законченный облик, и Урбек окончательно повеселел. Он потер ладони и деловито поинтересовался:
– Сколько заплатит?
– Как договаривались: остаточная стоимость спутника, плюс его перепрошивка и переведение на другую орбиту, плюс твои проценты и мои комиссионные. Добро от Службы утилизации получено.
– Я знал, к кому обращаться, – улыбнулся барыга.
– Ты знал, кем родиться. – У Биджара зазвонил телефон, однако начинать разговор директор Торговой гильдии не спешил: отключил звук и продолжил: – Ты твёрдо решил наказать этих болванов?
– Да.
– А если они расплатятся с долгом?
– Я честный бизнесмен и обязательно верну им спутник, – пообещал Кумар. Впрочем, не особо уверенно, чувствовалось, что ему уже не хочется иметь дело с ненадежными челами. – А может, попрошу перезвонить года через три.
– То есть сначала ты спутник спрячешь?
– На денек, – подтвердил Урбек. – Зиль отключит коммуникации и переставит машинку на другую орбиту. Если болваны не заплатят, отдам железяку Бесяеву.
– Официальное прикрытие?
– Сбой связи из-за космического мусора. Столкновение с космическим мусором. Самопроизвольное включение двигателей и отлет на Луну, – рассмеялся барыга. – В общем, Зиль пишет какую-то отмазку, я пока не вникал.
Некоторая шизоидность «официальной версии», а также чрезмерная игривость Урбека слегка смутили Биджара, но, поразмыслив, директор решил не углубляться в орбитальные дебри больше необходимого. В конце концов, весь Тайный Город знал, что Зиль-звездочет бредит космосом и наверняка придумает подходящую легенду.
– Ладно, договорились. Держи меня в курсе.
– Обещаю.
Биджар шагнул в портал. Его спина ещё маячила в темном вихре, а Кумар уже достал телефон и набрал номер астронома:
– Зиль?
– Дядя Урбек?
– Хорошие новости, мой мальчик, отличные новости: ты можешь заняться прикладной космонавтикой!
– Правда?
– Когда я тебе врал, Зиль? Старый Урбек говорил, говорит и будет говорить правду, правду и ничего, кроме правды.
– Что я должен сделать?
– Как договаривались…
Под окном раздался громкий автомобильный гудок. Урбек поморщился.
– Что?
