– Хочешь сказать, мы отыскали напарника?
– Это предположение легко проверить. – Яна вывела на экран известную информацию о старом хване, усмехнулась и взялась за телефон: – Алло, «Алтайская Неувязка»? Мне нужен Тыц, мы договаривались встретиться, но его мобильный не отвечает… Ах, вот в чем дело… Да, спасибо, я перезвоню. – Гиперборейская ведьма отключила телефон и задумчиво провела рукой по голове, по черной подписи Азаг-Тота, навсегда въевшейся в её кожу. – В настоящее время господин Тыц не может подойти к телефону. Он будет завтра.
– Спорим, что, если мы запустим поиск по генетическому коду, у Тыца наберется тысяч тридцать откликов?
– Нет, не спорим, – мягко произнесла Яна. – Уверена, что так оно и есть.
– Мы нащупали ниточку! – Инга азартно вскочила на ноги, то ли от переполняющих чувств, то ли собираясь бежать. Куда? Не важно. На поиски.
– Но до сих пор не знаем, какой морковкой Ярга соблазнил Ризныка, – вздохнула гиперборейская ведьма.
В отличие от подруги она осталась в кресле и продолжила бездумно гонять курсор по экрану ноутбука.
– Мы не можем утаивать от Сантьяги важные сведения, мы подписали контракт. – Голос рыжей звучал недовольно, но твёрдо. – О Тыце придется доложить.
Несколько секунд девушки смотрели друг дружке в глаза, а затем Яна чуть качнула головой:
– Я позвоню.
И отвернулась.
Иногда чертовски приятно возвращаться туда, где тебя не любят, не желают видеть и стараются обидеть любыми доступными способами. Возвращаться, разумеется, «на коне», обретя силу и полномочия. Возвращаться, четко понимая, что открылась великолепная возможность расплатиться за невежливость (сказано мягко) и откровенное хамство (точно описывает поведение Урбека Кумара по отношению к честному сотруднику Службы утилизации). Возвращаться победителем. Иногда забывается воспитание, дает сбой врожденное дружелюбие и хочется банальной, как банан, и холодной, как холодец, мести.
Именно с такими чувствами Вилар Турчи пересекал негостеприимно распахнутые ворота «КумарКаргоЭкспресс». Предвкушая чарующие моменты торжества справедливости и потирая руки в радостном ожидании предстоящего разговора с барыгой, Вилар в деталях представлял вытянувшееся лицо Кумара, отчетливо видел капельки пота на его лбу, преступно бегающие глазки и трясущиеся губы. Обдумывал, сильно ли задрожат у барыги руки и захочет ли тот в туалет от страха… Другими словами, Турчи настолько увлекся, что совершенно не продумал разговор с Урбеком, в результате которого, собственно, лицо Кумара должно было вытянуться, капли пота появиться, а руки – задрожать.
И отсутствие подготовки сыграло со следователем злую шутку. Его первая фраза:
– Я всё знаю! – вызвала саркастический ответ:
– Так вот куда подевался Дегунинский оракул! – и стала прологом неудачного разговора.
Но в тот момент Вилар ещё не понял, что потерпел позорное поражение.
– Твои дружки доигрались, – холодно бросил он.
– Деньги не играют, сынок, они или работают, или жиреют на депозитах, – наставительно поведал Кумар. – А других друзей у меня нет.
– Зачем тебе понадобился грифон?
– У тебя странные фантазии, сынок. – Кумар поднял правую бровь и тоном дипломированного врача осведомился: – Каким ты представляешь себе это чудовище? Во что оно одето в твоих мечтах?
И Турчи начал понимать, что разговор идет… неправильно. Он, выдающийся менеджер Службы утилизации, только что фактически обвинил Урбека в серьёзном преступлении, а проклятый барыга даже ухом не повел, продолжая ехидно улыбаться выдающемуся менеджеру в лицо. А в его лице – всей Службе утилизации в лицо ехидно улыбаться. Словно зная, что в очередной раз выйдет сухим из воды.
У Вилара задергалось веко. И стали предательски запотевать очки.
– Ты ещё не понял, что доигрался? Краснопресненскую заставу им не простят.
– Если я доигрался, то почему ты говоришь «им»? Кто эти они? Что им не простят? Вы играете с грифоном дружной группой?
Омерзительное замечание оперативник хладнокровно проигнорировал.
– Только не говори, что ты не слышал о выходке на Краснопресненской заставе.
– Слышал, – подтвердил Кумар.
– Ага!
– Но искренне не понимаю, с какой стати ты увязываешь мое имя с этим трагическим географическим названием.
– Решил всё отрицать?
– Сынок, скажи, в чем сознаться, а я подумаю, нужно ли мне это?
Турчи медленно досчитал до пяти, неприятно улыбнулся и тоном взбешенного, но ещё держащего себя в руках завуча произнес:
– Я как раз готовлю доклад о серии ограблений, в ходе которых Красные Шапки на удивление грамотно использовали серьёзные артефакты.
– Забудь о докладе – сразу за диссертацию.
– Дикари с опаской относятся к магии, поэтому я думаю, что это ты научил их пользоваться артефактами. – Турчи сорвал запотевшие очки и потряс ими перед собой. – И отправил грабить человские склады.
– А ты не думай, ты доказывай.
– Мне обратиться к навам? – Вилар вопросительно приподнял левую бровь.
