– Я вам не генсек или президент. То, что я видел – не есть исторический факт. У меня вполне может быть психическое расстройство, белая горячка, деградация личности, состояние полусна, гипнотический транс, кома или хотя бы временное отклонение от нормы. Час поздний, усталость...
– Но взгляните шире, – взмолился Летягин.
– Я-то взгляну шире, но медицина или биология – они шире не станут, также как не сможет стать шире построенный дом. Выше, еще куда ни шло, и то до определенного предела – пока нижние этажи держат... Может, какая-нибудь новая наука способна разобраться. И то сомневаюсь. Это вам не в другой галактике звезды шукать. Здесь что-то очень важное действует, вероятно, даже главное. Только вот о главном людям знать не положено. Они ведь боятся будут. В государстве же рекомендуется боятся только тех, кто страшен самому государству – шпионов, иностранных генералов, самогонщиков, подпольщиков.
– А я ведь пойду и крови нахлебаюсь у первого встречного, – почти безнадежно пригрозил Летягин.
– Ваше личное дело, – врач уже забеливал «мазилкой» сведения на Летягина в журнале регистраций. – Уголовным кодексом не карается, моралью не порицается. Завидую. Эх, если бы у меня были такие недостатки. А если насчет зубок все же беспокоитесь, то и стоматолог тут недалеко.
Судя по всему, в пункте неотложной зубоврачебной помощи оказывали и все остальные виды ночных услуг. Дверь дежурного стоматолога была открыта, через нее нескончаемым потоком шли люди, и каждого он привечал, то бор-машиной, то бутылкой водки, то видеофильмом исподнего содержания. Слева от двери, как и полагается, громоздился вышибала – во избежание недоразумений от лихих людей.
– И что вам мешает? – спросил дантист, осмотрев клыки Летягина.
– Так они же не просто так, а для откупорки кровеносных сосудов, хотя кровь можно пить и без них: методом проникновения внутрь сосуда через другое измерение. Есть ведь такие измерения, где человек становится похожим на жидкое яйцо.
– Ну и пейте на здоровье, раз природные данные способствуют, – предложил опытный врач. – Только у больных гепатитом не советую.
– И вы доверяете тому, что я сказал? – спросил Летягин.
Стоматолог пожал плечами.
– Почему бы и не доверять, я же не телезритель, чтобы меня разыгрывать. Я просто считаю, если с вами случилось что-то неожиданное и как бы неприятное, надо посмотреть, можно ли извлечь из этого какую-нибудь пользу, не дает ли это какие-нибудь скрытые преимущества перед согражданами.
– Извините, я пошел, – стал собираться разочарованный Летягин.
– Куда вы! – спохватился опытный профессионал. – Клычочки подпилим, если желаете. Внешность сделаем, не подкопаешься.
– Само все спрячется, – скорбно сказал Летягин. – А лучше бы всем было видно чудище с залитыми кровью губами и волчьей физиономией. Лучше бы мною пугали детей, лучше бы каждый знал, каким не надо быть. Открытое зло – прекрасно.
– Ну, у вас средневековые представления, – мгновенно утратил интерес стоматолог и перешел к более перспективному клиенту.
«Хлопни меня сейчас какой-нибудь метеорит, не расстроился бы», – подумал Летягин уже на улице.
«Убейте, зарежьте, моя здесь могила... Ой, какие мы значительные, как себе нравимся», – стал дружески передразнивать Красноглаз.
«Если я не смогу стать нормальным человеком, то уж нормальным человеческим трупом мне никто не запретит сделаться!» – прокричал внутри себя Летягин.
«Опомнитесь, – всполошился Резон, – жизнь прекрасна и удивительна».
«Ты что задумал? Ты это брось! – заныл Красноглаз. – Мы же с тобой. Нам без тебя нельзя».
«Найдете себе нового дурака. Дефицита нет», – мрачно сказал Летягин и отправился в ночную аптеку.
Там его встретила медлительная женщина, которая уже не очень отличала сон от яви, но инструкции ставила много выше и того, и другого. На требования Летягина продать побольше снотворного, она ритмично повторяла: «Рецепт, рецепт». Не обратила она внимания, даже когда Летягин зарычал и показал клыки. Тогда упырь-неудачник стал у дверей и принялся рычать на всех выходящих из аптеки. Среди них оказывались и обладатели нужных рецептов, которые без всяких препирательств спешно отдавали Летягину свои снотворные медикаменты. Когда набрался целый карман таблеток, то он погрузил их в пасть, запил из лужи – теперь уже было плевать на всякие тонкости, – и стал дожидаться сонной смерти. Смерть на этот раз не пришла. Пришло расстройство желудка со всеми вытекающими последствиями, но и оно быстро выдохлось.
«Раз так, – подытожил Летягин, – то я направляюсь к себе домой».
«Будем жить, ура, виват Георгий! – заобнимались Резон и Красноглаз. – А значит, будем жить лучше и веселее».
Хотя дверь была заперта, он догадался, что дома кто-то есть – даже по тому, как проворачивался ключ в замке. Кроме того, не слишком сильно, но пахло сапогами.
