— Еще раз уточняем задачу. Отправимся на лыжах. Переходить будем вот здесь, — Фатеев указал на карте-километровке, заложенной в планшет, соответствующий квадрат. — Параллельно железнодорожной линии проходит автодорога. Есть сведения, что по ней — большое движение, поэтому пересекать ее сразу всей бригадой рискованно. Придется поотрядно — через интервалы, в зависимости от обстановки. Сначала один отряд, потом, если все будет спокойно, — второй, за ним — остальные.
Приказываю: в пути соблюдать максимальную осторожность — ни в коем случае не курить, не разговаривать, сделать так, чтобы ничто в пути не бренчало.
Не суетиться, не мешкать, действовать решительно! Команду подавать взмахом руки: вперед — приглашающим жестом, ложись — движением руки ладонью сверху вниз, назад — взмахом руки в соответствующем направлении. Бригадная разведка и прокладывание маршрута возложены на разведчиков Пестовского отряда, которые будут следовать в голове колонны.
Каждому отряду выслать перед собой разведывательную группу для корректировки маршрута, наблюдения и охранения. После перехода, когда соберутся все, пойдем дальше. Еще раз напомните всему личному составу, что один неосторожный шаг может погубить бригаду.
Над горизонтом поднялось меднолицее зимнее солнце. Теперь можно было в каждом отряде разжечь небольшие костерки, чтобы вскипятить воду для утреннего чаепития.
Начальник штаба бригады Фатеев вызвал из Болотовского отряда Николая Еремеева:
— Через час, Григорьич, как только люди позавтракают, ставь их на лыжи! Продолжай тренировать как в Валдае по своему «самоучителю». — Фатеев улыбнулся. — Тренируй в полном боевом! Время есть — пока не вернется разведка.
Николай Григорьевич Еремеев, опытный специалист сварочного дела, мастер спорта, известный в обществе «Локомотив» лыжник, пользовался авторитетом среди партизан не только своего отряда. Лучшей кандидатуры для работы инструктором по физической подготовке в бригаде нельзя было найти.
На лыжной подготовке у Еремеева не заскучаешь. Для начала поговорит немного о теории: мол, на лыжах не бегают, не ходят, не шагают, а скользят. При походном марше колонны строй применяется кавалерийский — по трое. И подает команду нараспев:
— Спра-а-во-о по-о-о три-и а-арш!
Затем перейдет к практике: при скольжении можно, дескать, в темпе польки, напевать про себя:
Длинные косые тени редко разбросанных по полю сосен лежали на снегу черными булавами. Ветра не было. Сандружинница Лида Михайлова, скользящая на лыжах за Еремеевым, еле успевала за ним.
— Послушай, Николай Григорьевич, ежели ты заполучил мастера спорта — неужто думаешь, что из нас тоже мастера выйдут? — Она произнесла это так жалобно, что Еремеев даже не стал ругать девушку за столь несерьезный, как ему подумалось, вопрос. Только, обернувшись, сказал строго:
— Разговоры прекратить! Помнить Суворова: тяжело в учении — легко в бою! — Потом смягчился: — Ладно — перекур десять минут. Девчатам — по кусочку рафинада.
Кажется, не успели присесть, как снова команда:
— Вещмешки надеть! На лыжи ста-а-а-но-о-вись!
Молодой пулеметчик Тимофеев полушутя-полусерьезно проговорил:
— Опять начали ишачить. Ну что за жизнь! Вон посмотришь на радистов — завидки берут: одна рация на боку да пистоль. И все. Интеллигенция, да и только.
— Помолчи, а то еще пудик подбросим. Для закалки души и тела, — ответил Еремеев. — А радистов не трожь — у них служба особая: от них и твоя, и моя, и всей бригады жизнь зависит. Старший батальонный комиссар Гордин как говорил, когда рации достал для нас? «Радистов особенно берегите. Они — хлеба важнее в тылу врага. Они — ваша связь с Ленинградом и Валдаем».
— Да что вы, Николай Григорьевич, это я так, к слову сказать. Понимаю же. — Тимофеев встряхнул плечами, чтобы двадцатикилограммовый вещмешок лег ловчее, и добавил: — Своя ноша не тяжела. Только плечи режет без привычки.
В то время как Еремеев на практике доказывал теоретические преимущества лыжных тренировок по своему «самоучителю», в штаб бригады пришло первое донесение от Пестовского. Пестовский — это был псевдоним Александра Никитина. Вообще в годы войны псевдоним подбирался часто по названию местности, где человек жил, работал.
Александр Макарович сообщал: «Берег озера находится под обстрелом немецких орудий. Сами батареи где-то в стороне, но открывают огонь, как только начинается какое-либо движение. Стрельбу корректируют, пробуем обнаружить корректировщиков. Для этого группа Николая Петрова дважды специально демаскировалась, чтобы вызвать огонь на себя. Разведку и поиск продолжаем в другом направлении, так как здесь не пройти. Подробности лично. Пестовский».
