Вот что имелось в виду. В бывшей дновской типографии на улице Калинина, в доме номер двадцать четыре, фашисты стали издавать на русском языке газету, кощунственно назвав ее «За Родину». Так называлась в годы Отечественной войны наша фронтовая газета, которую фашисты пытались копировать. Пример такой фальсификации дновским оккупационным властям подавало вышестоящее гитлеровское начальство: в городе Риге оно большим тиражом печатало фальшивую газету под названием «Правда», выдавая ее населению оккупированных советских областей якобы за большевистскую «Правду» — орган Центрального Комитета ВКП(б).
Каких только «уток» и мюнхгаузенских небылиц не публиковалось на страницах этой фальшивки! «Пуд муки в красной Москве стоит пять тысяч рублей», «Советское правительство во главе со Сталиным покинуло Кремль и уехало в Иран», «Доблестные войска фюрера на подступах к Уралу», «В гостинице «Астория» намечен банкет по случаю освобождения Петербурга от большевиков» — вот о чем писали фашистские брехуны.
Гитлеровский «Дновец» и его издатель редактор Шуммер не отставали от высокопоставленных лжецов из Риги. «Войска Советов разбиты и никогда больше не поднимутся», — заявили они крикливым заголовком, напечатанным красной краской. Но «вещаниям» этим, как показывала действительность, не верили.
Газету дновцы не брали.
Тогда Шуммер предложил городским властям провести на свою газету подписку. Подписная плата была установлена… в пять яиц. Но и такая мизерная плата не воодушевила горожан — подписка с треском провалилась. А партизаны в ответ на затею Шуммера откликнулись в газете «Дновец» статьей под названием «Фашистская помойка». Вот что они написали, высмеивая потуги незадачливого издателя:
«Редактор фашистской помойки Шуммер, проводя подписку, сам оценил свою брехаловку в пять яиц в месяц. Однако, получив лишь около двух десятков яиц, да и то тухлых, решил издавать теперь свои сочинения бесплатно. Жирными буквами Шуммер в каждом номере сообщал: «Газета бесплатная». Но помойка помойкой и останется. Советские люди не хотят пачкать этой дрянью свои руки».
Так и стала с этой поры гитлеровская печать называться среди партизан и местных жителей города и района помойкой.
Не надеясь на то, что советские люди будут охотно брать газету, оккупанты печатали ее только на одной стороне и расклеивали на стенах и заборах. В таком виде дновские подпольщики и пересылали газетенку в белоозерский лесной лагерь «Дружного». Чистую сторону партизаны заполняли своими материалами — заметками о зверствах оккупантов, сообщениями с фронтов, разоблачавшими гитлеровскую ложь, патриотическими стихами… Эффект был двойной — и партизанские материалы появлялись на свет, и трудности с бумагой до известной степени разрешались. А уж как удивлялись и радовались дновцы, когда у себя в городе читали партизанского «Дновца»!
Когда Шуммер стал выпускать газету на двух сторонах, в отряде вынуждены были писать текст своего «Дновца» на страницах уже отпечатанных газет. Трудная это была работа. Потому так обрадовались в отряде «Дружный», когда самолеты привезли с Большой земли рацию, портативную типографскую машинку, шрифт, краску, бумагу.
— Принимай хозяйство, Васек, — улыбаясь, сказал Скипидарову Шматов. — И повышение получай: был рядовым наборщиком довоенной типографии — теперь будешь и ее заведующим, и наборщиком, и печатником. Согласен?
— А то как же, Антоныч! Это же здорово — и швец, и жнец, и в дуду игрец, — улыбнулся Василий.
В глухом болотистом месте, в специально оборудованной землянке, начала свою жизнь партизанская типография. Первый номер газеты был отпечатан тиражом в пятьсот экземпляров. Через связных и подпольщиков газета «Дновец» и печатные партизанские листовки доставлялись в город Дно. Они появлялись теперь на самых видных людных местах, в лагерях для военнопленных, в помещениях немецких охранных подразделений… А однажды младший сын Анастасии Александровны Бисениек пионер Костя ухитрился подложить их на письменный стол самого начальника дновской полиции Ризо. Тот был взбешен, поднял на ноги всех своих тайных и явных агентов, чтобы найти подпольную типографию и разгромить ее.
— Землю перевернуть, но найти типографию! — ревел он. — Не найдете, болваны, — лично перестреляю!
Пока ищейки Ризо рыскали по городу, переворачивали вверх дном чердаки и подвалы, в лесной партизанской типографии готовились очередные номера газеты.
Тем временем Шуммер решил угодить шефу и «обрадовать читателей» — напечатал сенсационное объявление:
«Большевистская газета «Дновец» полностью конфискована. Типография разгромлена. Редактор — бандит, именующий себя партизаном, — арестован».
Шуммер высек сам себя, как унтер-офицерская вдова: брехню эту, во-первых, сразу же разоблачил второй номер печатного «Дновца», во-вторых…
