“Исполнитель” Б.Руденко, бывший офицер ВОВ, вступает в схватку с организованной преступностью, а в повести “Наезд” бывший спецназовец наводит ужас на бандитов в небольшом городке… В романе А.Ильина “До последней капли” действует уже не герой-одиночка, а целая пятерка спецов — бывших солдат, которые берутся за оружие, чтобы “расследовать” убийство ветерана и освободить заложников — молодую женщину и ее ребенка…
Коллективное “творчество” в борьбе с преступниками наблюдается и в известном цикле Ф.Бутырского о Лютом. В “Бригаде Лютого. Кровь за кровь” бывший сотрудник КГБ Максим Нечаев, семья которого погибла от рук преступников, отчаявшись добиться правосудия, вступает в тайную организацию и месть его ужасна!
И вообще, чтобы добиться справедливого возмездия или защиты, совсем не обязательно обращаться к милиции. Лучше обратиться за помощью к бывшим сотрудникам спецслужб, что, собственно, и делает некий бизнесмен в романе А.Басманова “Первая охота “Совы”… Можно привести множество примеров подобной литературы, в которой неизменные герои совершают неизменные поступки во имя неизменной цели — торжества справедливости…
Появился и такой вид писательского бизнеса, как написание циклов на разные криминальные темы, где действует один герой. Герою криминального цикла Ф.Волкова “Дембель” старшему сержанту ВДВ Илье Корнилову все равно, кого крушить. Он воюет и “против ментов”, и против “конторы”, и против воров… За ним охотятся чеченские боевики, милиция, ФСБ… Но хладнокровный расчет, риск и мужество побеждают.
Майор-спецназовец Дмитрий Рогожин по кличке Святой, повоевав в Афгане, берется навести порядок в России. А его двойник, спецназовец Костя Панфилов по кличке Жиган из одноименного цикла С.Зверева пройдя все круги ада в Афгане, способен на самые дерзкие поступки, когда речь идет об озверевших преступных группировках. Он воюет и с торговцами наркотой, рэкетирами и мафиозными бандами…
Число циклов романов и повестей, где действуют “бешеные”, “меченые”, “слепые”, “лютые” и прочие рэмбистые герои, уже перевалило за сотню и продолжает расти. У известного писателя В.Пронина уже вышла в свет “Банда-7”. И, как заявляет сам писатель, он пытается остановиться, уйти от бесчисленных банд, но пока это плохо удается. Банды как-то засасывают, требуют внимания к себе. Да и читатель, как-то привыкший уже к знакомым именам, требует продолжения… Вот и выходят в свет: у Д.Корецкого — “Антикиллер”, “Антикиллер-2”, у А.Константинова — “Адвокат-1”, “Адвокат-2”, у В.Пронина — “Банда-1,2,3,4,5,6,7…” Впечатляет. И писателю удобно: не надо придумывать новые названия, и читателю легче: стоит запомнить номер последнего “Адвоката”, “банды” и т. п. — и жди продолжения. Есть и другой способ привлечь внимание: стоит вставить в название пароль — ключевое слово — и вновь успех обеспечен. Например, “Срок для Бешеного”, “Команда Бешеного”, “Возвращение Бешеного” и т. д. и т. п. (В.Доценко. Цикл о Савелии Говоркове). А вот еще одно ключевое слово — “пиранья”: “Охота на пиранью”, “След пираньи”, “Возвращение пираньи” (А.Бушков. Цикл о Кирилле Мазуре).
У С.Таранова пароль — “Меченый”: “Выстрел Меченого”, “Выбор Меченого”. У А.Воронина — “Слепой” — и вновь бесконечный цикл о “Слепом”, который, действуя индивидуально или с небольшим коллективом, проходит через огонь, воду и медные трубы…
Таких примеров множество. И самое интересное, пожалуй, заключается в том, что именно эта литература сегодня является самой ходовой на книжном российском рынке. За право называться самым читаемым писателем спорят В.Доценко, В.Шитов, Д.Корецкий. А Л.Дворецкий, автор серии о симпатичной борчихе с мафией Ие, не спорит. Он скромно указывает на своих книжках: “Продано более 300 тысяч экземпляров”.
Сначала “заключим”, а потом разберемся…
Между тем, о художественных достоинствах, эстетических ценностях и воспитательном значении литературы о “русских Рэмбо” стоит поговорить особо. Ибо оценки писателей и думающих критиков и литературоведов несколько рознятся. К примеру, А.Бушков в интервью “Книжному обозрению”, отвечая на вопрос “Чем отличаются ваши книги от образцов западного “Острого Сюжета”? В чем русскость заключается?” скромно отвечает: “Не поймите меня неправильно, но мне кажется, что в наших триллерах — не только в наших — герои… больше думают, что ли, они менее схематичны. Это не значит, конечно, что в этом отношении на голову выше тех же американцев, нет…”
