Как гласит реклама, “если вы любите не чтиво, а литературу, если вам неинтересно читать про паханов, киллеров и путан, про войну компроматов и кремлевские разборки, если вы истосковались по добротному стильному детективу, тогда Борис Акунин — ваш писатель. Он вводит вас в уютный мир XX столетия, где преступления и совершаются, и раскрываются с изяществом и вкусом. Познакомившись с обаятельным, непредсказуемым сыщиком Эрастом Фандориным, вы не захотите с ним расставаться…”
Обаятельный сыщик Фандорин еще и вездесущ. Он — и за границей, и на русско-турецкой войне, и на коронации российского императора, и на русско-японской войне. Словом, везде.
Вышло уже семь из обещаемых двенадцати книг о похождениях Эраста Фандорина. То, что удалось прочитать — лишний раз говорит о том невеселом состоянии, в котором находится наша детективистика, в том числе и историческая: только на весьма заурядном фоне могли ворваться в литературу подобные книги. Неспециалисту трудно судить о блестящем стиле, в коем написаны произведения, что же касается детективной интриги, сюжета, образов героев, г-ну Акунину стоит еще много работать. Впрочем, а нужно ли это? Небывалая для книг подобного рода реклама, высокие отзывы печати делают свое дело. Разве устоишь перед такими высказываниями: “Книга Б.Акунина “Азазель” знаменует новое направление в развитии отечественного детективного жанра. Это нечто совсем иное, чем распространенный ныне тип приблатненного, написанного на “фене” текста” (Ex libris); “Детектив, сочетающий остроумную парадоксальность сюжета с блестящей стилизаторской манерой (“Известия”); “Круто сваренный сюжет детектива: милый герой, очаровательное, утешительное время действия — конец прошлого века, отличная стилизация текста и прекрасное знание реалий” (“Коммерсант-daily”); “Роман Б.Акунина — преддверие “нового детектива”, в котором крупное жанровое начало продуктивно сочетается с авторским…” (“Культ личности”).
После таких блестящих супероценок от органов печати, отнюдь не замеченных в любви к детективу, любой критик умоет руки. Мы же рискнем только заметить еще раз, что подобные оценки напоминают о печальном состоянии отечественного исторического детектива. В остальном же остается уповать на время, которое все расставит на свои места. Возможно, и Эраст Фандорин останется лучшим сыщиком всех времен и народов. Поживем — увидим.
Особняком в этом списке произведений, чем-то связанных с историей, видимо, следует поставить роман В.Веденеева “Дикое поле”. Автор коснулся тех сторон тайной жизни России, которой, по нашему мнению, еще не касались писатели. XVII век. Тайная разведшкола в отдаленном монастыре. Секретная миссия российского дипломата Головина в Стамбул. Переплетение тайных интересов венецианской, турецкой, польской, российской разведок… Даже это краткое перечисление сюжетов романа говорит о том, что можно написать, если чуть-чуть погрузиться в столь богатую тайными интригами и противоборством российскую историю. Нам представляется, что даже чтение старых русских историков, начиная с Н.Карамзина, дает столько тем, сюжетов и вдохновения, что их хватит не на одну книгу — на цикл произведений.
В последнее время понимание того, что российская история в ее широком понимании — это не только конец XIX в. и начало XX-го, все-таки становится достоянием российского писателя. И, как пример, видимо, стоит привести недавно вышедший роман А.Бородыни “Крепостной шпион”, в котором автор исследует смутное время краткого правления Павла I. Не исключено, что появится и на нашей земле автор, способный повторить подвиг Агаты Кристи, детективная интрига в романе которой “Смерть приходит в конце” развивается за несколько тысячелетий (!) до нашей эры (!).
А сколько таинственных детективных или даже мистических эпизодов может дать многовековая история Государства Российского?!
в триллере 90-х годов. Роман-предпреждение
В конце 80-х — начале 90-х годов в отечественную литературу незаметно вошел еще один подвид: повествование о том, что может быть если… Если наш доверчивый народ проголосует не за того президента, если власть в стране возьмут некие мощные таинственные силы, если в руках пары маньяков окажется порабощающее людей оружие… Критики пока не единогласны в том, как следует называть этот жанр. Как и большинство из них, мы будем вести речь о “романе-предупреждении”, хотя, на наш взгляд, термин “политическая фантастика” не менее точен. Этот подвид, размножающийся с огромной скоростью, можно было бы отнести и к антиутопии, если бы не некоторые особенности произрастания его на земле российской.
