Тем не менее, существует богатая литература о подвигах славных чекистов, в основном, в 20–30 годы. После этого поток книг заметно оскудевает: “подвиги” тружеников госбезопасности в подвалах Лубянки были не столь заметны. Кроме того, все известные руководители ЧК один за другим и сами исчезали в этих подвалах. Лишь в последние десятилетия имена многих из них были возвращены. Так, из повести-воспоминания Льва Василевского “Испанская хроника Григория Грандэ” читатели недавно узнали о героической и трагической судьбе одного из непосредственных участников операции “Трест” Григории Сыроежкине. В разных книгах, написанных в разное время, мелькают имена А. Артузова, Р.Пиляра, Х.Петерса, С.Пузицкого. О той, “светлой и романтической поре” писали как известные, так и почти незнакомые читателю авторы. В дилогии, состоящей из романов “Адъютант его превосходительства” и “Седьмой круг ада” Игорь Болгарин и Георгий Северский рассказывают о жизни и борьбе чекиста Павла Кольцова. Попав в тюрьму к белым, перед лицом смерти он размышляет, “все ли правильно в его днях и годах? Что-то в прежней своей жизни, появись такая возможность, он переменил бы. Но в целом он имел право быть довольным собой…” В повести А.Королева “Страж западни”, кажется, первой и единственной у молодого автора, речь идет о поединке подпольщиков с белогвардейской контрразведкой. Цикл повестей о работе чекистов разных лет, объединенных сквозным героем Мирзо Каировым — “Четыре почтовых голубя”, “Последняя засада”, “Полковник из контрразведки” написал Юрий Авдеенко. И снова — сквозной герой. В повестях Ф.Шахмагонова “Вам лучше уехать”, “Встреча с совестью”, “Адъютант Пилсудского” действует чекист Владимир Артемьев. О сложной операции, проведенной Дончека в Ростове, рассказывают Дмитрий Морозов и Александр Поляков. Основательно пишет о работе первых дальневосточных чекистов Виктор Дудко в “романе в повестях”, как обозначил свой жанр автор, “Тревожное лето…” Известный писатель-приключенец Георгий Свиридов в романе “Дерзкий рейд” рассказывает о том, как в 1918 году чекисты пресекли действия британской разведки в Советском Туркестане. А В.Ардаматский в романе “Две дороги” обозначает пути предательства. Антигерой книги Дружиловский, бывший подпоручик царской армии преуспевал на ниве изготовления фальшивок, “обличающих “руку Москвы”, что послужило причиной кровавой расправы над коммунистами в Болгарии. Ему противостоит советский разведчик “Кейт” — Николай Крошко.
В.Ардаматский умело использует документы той поры, в частности, донесения Кейта, что придает убедительность повествованию.
К этим книгам примыкает роман Анатолия Марченко “Третьего не дано”, где действуют все те же лица. Один из главных героев, пророчески предвидя будущее, цитирует слова Аристотеля: “Из всех государственных правлений самые кратковременные — олигархия и тирания”. От себя добавим, что тиранию мы уже пережили.
Однако наиболее выдающимся мастером использования подлинных и псевдоподлинных документов был Юлиан Семенов, который так же отдал дань историческому роману о послереволюционных событиях. Как пишет исследователь творчества Ю.Семенова Юрий Идашкин, “писатель поставил перед собой задачу большой художественной сложности: исследовать личность такого человека. Богатству его внутреннего мира… писатель уделяет не меньше внимания, чем делам разведчика Исаева-Штирлица…” Цикл романов об Исаеве-Штирлице автор обозначил как историко-политический. Об их достоинствах в качестве политических романов мы уже говорили выше. Если же их рассматривать в качестве исторических… Думается, по хроникам Ю.Семенова будущие историки вполне могут изучать такие сложные и сравнительно малоизученные тему, как гражданская война на Дальнем Востоке, противостояние органов госбезопасности СССР и Германии, историю гражданской войны в Испании, сложные политические узлы, завязанные накануне нападения Германии на Югославию, а также — накануне разгрома фашистов в Европе и после Победы…
Как отмечает Ю.Идашкин, “суть исторических событий и головоломных операций разведывательных и контрразведывательных служб излагается с безукоризненной точностью и безупречной достоверностью деталей…”.
По нашему убеждению, Юлиан Семенов создал эталонные образцы исторического детектива, к которым (возможно, пока) никто еще не сумел приблизиться.
Однако, говоря об исторической объективности освещения деятельности чекистского аппарата нельзя пройти и мимо произведений, в которых соратники “железного Феликса” изображались далеко не такими уж рыцарями без страха и упрека, как изображали их еще в недавнем прошлом. Вспомним хотя бы нашумевшую в свое время повесть сибиряка В.Зазубрина “Щепка” — о репрессиях новосибирского ЧК, вывозившего “свой товар” (т. е. расстрелянных людей) грузовиками. О том же и повесть А.Тарасова-Родионова “Шоколад”. Понятно, что издание подобных книг в 20-30-е годы не могло пройти безнаказанным. На долгие годы и авторы, и их произведения были исключены из оборота…
