Всё время, пока мы укладывали мёртвого вождя в могилу, зарывали и тщательно утрамбовывали землю, заваливали могилу плоскими камнями, чтобы дикие звери не могли добраться до тела, Рон не отвечал на мой вопрос, словно и не слышал. Только потом, когда мы закончили работу, умылись, напились ледяной воды и сели отдохнуть, Рон заговорил. Я поняла, что всё это время он тщательно обдумывал ответ.
— Каàт был сумасшедший старик. Одержимый. Но ты его пойми — он потерял власть, славу… Стал слепым и нищим. Любой на его месте сойдёт с ума. Он пришёл в нашу деревню, когда умерли мои родители. И он был моим единственным родственником.
— Так ты тоже из нỳрлингов?!
— Да…
Мне показалось, что признание Рону далось нелегко. Он боялся и в то же время гордился своим происхождением.
— Помнишь, я говорил, что во время бойни спаслась одна же женщина?
— Да. Это была твоя мать?
— Моя мать. И дочь Каàта.
Я удивлённо присвистнула.
— Ничего себе! Так ты прямой потомок великих Нỳрлингов! Теперь понятно, почему старикан уцепился за тебя, надеялся возродить былое величие? А чем же ты соблазнился? Захотел покорить с его помощью Королевский Город и всю тамошнюю библиотеку в придачу?!
Рон беспомощно вытаращил на меня глаза. Губы его, раскрытые в немом удивлении беззвучно шевелились. Кажется, я, не особо напрягаясь, раскрыла все его секреты. Как бы он опять не схватился за нож!
На всякий случай я отодвинулась от растерянного Рона и осторожно спросила:
— Я… угадала?
Рон страдальчески скривил свою детскую физиономию и обречённо кивнул.
— Теперь ты можешь выдать меня слугам Короля…
Пришёл мой черёд тщательно обдумывать свой ответ.
Если судить по солнцу, которое склонялось к кромке степи, я провела в этом мире половину дня — не больше! Успела завязать знакомства. Один из моих новых знакомых преставился, не успев представиться (ха-ха!), другой… другой, готов воткнуть в меня нож, едва почувствует, что я представляю для него опасность. Его детской внешностью не стоит обманываться — этот мир не похож на райский сад. Здесь выживает сильнейший. Но всё же, этот мальчик доверился мне. Конечно, он не хотел выдавать мне все планы старика Каàта, которые я так легко раскусила и так неосторожно озвучила, но он, похоже, также одинок, как и я. Ему тоже некуда идти.
— Я никому не скажу. И пойду с тобой в Лисью падь.
Рон был потрясён.
— Зачем?!
— Во-первых, мне всё равно куда идти, — простодушно объявила я. — Во-вторых, так я буду у тебя на глазах, и ты будешь знать, что я не раскрыла врагам твою тайну.
Мои объяснения показались Рону очень убедительными, но всё же, он возразил:
— Но я… подумывал вернуться в деревню наàпа!
— Врёшь! — очень убедительно воскликнула я. — Что тебе делать в деревне? Родителей нет, книги прочитаны… кто ждёт тебя там?
Если Рон и вправду сомневался, стоит ли продолжать путь в Лисью падь, то мои слова развеяли его сомнения. А я… если сказать правду и сама не знала, зачем мне эта Лисья падь, но ведь старик Каàт вёл туда своего наследника! Чтобы показать место, где погибли последние нỳрлинги? Слишком сентиментально для старого пройдохи. Что-то там есть ещё… Рон не удивился, что я вошла сюда через дверь, значит хождения между мирами и здесь обычное дело, так что же в этой Лисьей пади? Не выход ли в другую жизнь?
Солнце ещё не село, но сумрак уже окутал неприветливую землю. Удручающая жара спала. Лёгкий ветерок принёс вечернюю прохладу. Рон поделился со мной куском засохшей лепёшки, мы попили воды из ручья и улеглись спать возле свежее вырытой могилы.
Засыпая на голой земле возле бурых скал под яркими звёздами срединного мира, я вдруг задумалась: а какой мир я ищу? Куда хочу попасть?
Мне плохо спалось. Нагретая за день земля очень быстро остыла, и я ворочалась, пытаясь хоть как-то согреться. Когда ночной холод пробрал до костей, я встала и принялась прыгать вокруг камней, похлопывая себя руками и пытаясь согреться. Рон открыл глаза и наблюдал за мной.
Сам он был завёрнут в тёплый дорожный плащ, точно таким же мы укутали тело старика. Бездумная расточительность!
Рон выпростал из-под плаща руки и потянулся.
— А-а-а… — сладкий зевок юноши нарушил стройное пение каких-то ночных насекомых, и они примолкли, затаившись среди влажных от росы листьев.
Рон легко вскочил на ноги и протянул мне плащ.
— Возьми. Я попробую поохотиться. Нам надо что-то поесть…
Я вцепилась в плащ и укуталась в него с головой. Мне дела не было до того, где и как собирается охотиться Рон в ночной темноте — холод так сковал моё тело, что я могла думать и мечтать только о том, чтобы согреться. И я ещё днём роптала на жаркое солнце! Неблагодарная!
Укрытая тёплым плащом я, наконец, уснула и проснулась только тогда, когда Рон осторожно тронул меня за плечо.
— Женя, проснись… солнце поднимается!
Вставать не хотелось. Я поуютнее завернулась в плащ и пробурчала.
— Рано ещё! Вот рассветёт, как следует и пойдём.
