Над нашими головами просвистело и нам под ноги упал симпатичный мàлфин. Из его уха торчала стрела, а застывшие глаза смотрели на мир удивлённо и обиженно.
— Я думаю, что это предупреждение. Нам надо уходить.
Рон больше не задавал вопросов. Арбалет с туго натянутой тетивой казался продолжением его крепких рук. Прищуренные глаза смотрели настороженно и зорко.
— К выходу?
Я уже двигалась назад, туда, откуда мы пришли и спросила просто так, чтобы произнести хоть что-то. Слишком уж тишина, обступившая нас со всех сторон, казалась зловещей, но ответ Рона заставил меня остановиться.
— Нет. Мы сами найдём.
— Что?
На этот раз вместо ответа Рон разжал пальцы и стрела с его арбалета исчезла в густой листве. Оттуда раздался стон. Не раздумывая, Рон бросился на звук. Я за ним.
За кущей невысокого кустарника сидел бледный человек. Стрела торчала из его плеча и по серой, грубо скроенной рубахе, сочилась кровь.
— Ваши воины разучились гостеприимству так же, как и вести войну! — Слова Рона излучали презрении. — Где Нур?
— Он умер.
Незнакомец выдохнул эти слова и скривился. Видимо ему было очень больно.
Я тронула Рона за плечо.
— Надо удалить стрелу и перевязать рану.
Ужас незнакомца при моих словах был неподдельным.
— Нет! Прошу вас, господин, не позволяйте ей коснуться меня!
Незнакомец был немолод и сед, если принять во внимание, что он был к тому же небрит и… не очень чист, не совсем понятно, чем его могло так напугать прикосновение молодой девушки.
— У них здесь что, монашеский орден «неприкасаемых»?
Рон пожал плечами.
— Не знаю. Не собираюсь я его перевязывать. Он мàлфина убил, чтобы нас напугать. Так мужчины не поступают.
Он тронул носком сапога скрюченную фигуру незнакомца.
— Отчего умер Нур?
Незнакомец усмехнулся бескровными губами.
— От старости…
Рон затоптался на месте, видно не знал, что делать дальше. Ведь он шёл на встречу к Нуру!
Зато у меня были вопросики.
— Эй ты! Для кого приготовлена ловушка вдоль берега реки?
Незнакомец зыркнул на меня красноватыми глазками. В его взгляде был всё тот же неприкрытый ужас.
— Мы… это…
— Не врать!
Теперь в глазах незнакомца появилась обречённость.
— Нур предупреждал, что ты придёшь. Мы не сами… он приказал, чтобы ты, чтобы…
— Он приказал убить нас? Завещал перед смертью? Так?
— Да.
— Но, почему?!
Незнакомец униженно улыбнулся и промолчал. Весь его вид говорил: «Ты знаешь «почему» и мы все это знаем, но, ты же понимаешь, что я только исполнитель чужой воли, это не моя битва. Отпусти…»
Снова заговорил Рон. Слова его звучали торжественно и немного напыщенно.
— Я внук Каàта, последнего вождя нỳрлингов. Мы шли вместе к Нỳру, но Каàт умер в дороге. Я пришёл. Я пришёл сюда, чтобы учиться мудрости, а встретил врагов. Но я проделал долгий путь и не уйду отсюда. Мне нужна пещера То и ты покажешь нам её.
— Не делай этого, господин, она…
Взгляд незнакомца снова пал на меня и голос его осёкся.
Рон нахмурился и незнакомец получил новый пинок кончиком сапога. Юный потомок нурлингов раздражался, когда что-то не понимал, а сейчас он не очень понимал, что происходит и такое положение вещей не могло его не злить.
— Я сказал — ты покажешь! Веди!
Незнакомец нехотя поднялся, кровь густо брызнула из его раны.
— Рон! Он не дойдёт.
Мои слова произвели на незнакомца подстёгивающее воздействие. Как ужаленный взвился он над тропинкой и, несмотря на бледность и брызги крови из его раны, зачастил испуганно и быстро.
— Я дойду, госпожа, дойду! Не добивайте меня…
Если его слова и удивили меня, то немного. Этот мир не знал пощады! Но на этот раз милосердие проявил Рон.
Он жестом приказал нам остановиться, и мы подчинились. Я, потому что в голове у меня был полный кавардак, и мне хотелось немного подумать и привести мысли в порядок, а незнакомец готов был подчиниться любому приказу, лишь бы остаться в живых.
Рон развел небольшой костёр и вскипятил в маленьком походном котелке воду, а заодно и маленький узкий нож. Я посмотрела на юного дикаря с уважением — он управлялся, как заправская медсестра. Рон достал маленький пузырёк, брошенный мàлфином и подобранный в траве, с остро пахнущей жидкостью и обработал рану. Кровь остановилась. Тончайшим лезвием Рон рассёк кожу возле древка и аккуратно вынул зазубренный наконечник. Снова обработал рану. Ловко подцепил и достал из котелка не замеченную мною ранее иглу. Вдел в тонкое ушко кусочек нитки, бережно извлечённой из тщательно закрытой коробочки и, нимало не обращая внимания на сдержанные стоны незнакомца, аккуратно зашил рану и перевязал её клочком чистой тряпицы.
— Глотни, — Рон протянул незнакомцу пузырёк всё с той же жидкостью и незнакомец послушно отхлебнул.
— Всё, — Рон снова спрятал в котомку все свои принадлежности. — Теперь веди!
Незнакомец спустился к самой кромке воды и среди зарослей мы обнаружили лодку. Переправа на другой берег заняла у нас минуты три — не больше и мы снова побрели в густых зарослях по узкой, едва видимой тропе.
— Рон!
Рон оглянулся.
— А что за пещера?
— То?
— Что?
— Пещера так называется — То.
— А-а-а-а…
