— Это обязательно? — Я не из праздного любопытства спросила. Перспектива почувствовать себя пациентом не радовала. Никто меня не осматривал со времени моего последнего пребывания на больничной койке.
— Все сотрудники при поступлении, а в дальнейшем раз в полгода, проходят полный медосмотр. Ты против? — Теперь я видела, что эта женщина знакома с Виктором долгие годы. Она переняла его манеру говорить и многозначительный строгий взгляд. Ну, или он у неё.
— Не против. Можно не проходить гинеколога. Я знаю, это обязательно, но можно не здесь, где я буду работать. Будут лишние вопросы.
— У тебя остались следы? — Ещё не понимала, как отношусь, что эта женщина в курсе. Своего отношения к тому, что Виктор рассказал ей обо мне. Какие мотивы он преследовал? Хотя правильно, что хоть кто-то здесь будет знать. Даже необходимо. Сама понимаю, что являюсь бомбой замедленного действия. А ещё людей собралась лечить. И снова вся собранность начала расплываться как желе под давлением сомнений в самой себе.
— Хороший врач заметит. — Здесь я уже не выдержала и отвела взгляд, сосредоточившись на подставке для ручек и карандашей.
— Анна Андреевна очень хороший врач и с понятием врачебная тайна знакома.
— Не сомневаюсь. — Вернула взгляд обратно. Нельзя позволять думать, что я слабая. — Но я не хочу, чтобы хоть кто-то знал или догадывался. Рано или поздно это всплывёт.
— Ты проходила осмотр гинеколога после случившегося?
— Да. Я провела неделю в больнице и ещё некоторое время находилась под наблюдением врача. Мне сделали все необходимые анализы.
— Неделю? — Анастасия Сергеевна не хотела произносить это вслух. Мне показалось, что она самой себе удивилась в этот момент. Понятно, что не душу мне залатывали, а устраняли физические повреждения и понятно какие, даже студент догадался бы.
— Со мной всё в порядке. Всё зажило. Я ничем не заразилась, не забеременела. Мне повезло. Не рассказывайте пожалуйста Виктору эти подробности.
— Зря ты не хочешь рассказать ему, чем дольше оттягиваешь этот момент, тем больше он свирепеет.
— Знаю, но не могу иначе. Пока не могу.
— Я поговорю с Анной Андреевной, она сделает запись об осмотре. Не волнуйся, она не из болтливых. Если передумаешь, можешь обратиться к ней в любой момент.
— Спасибо.
Следующие три часа прошли крайне насыщенно. Больницу, как мне казалось, я изучила вдоль и поперёк, дважды заблудившись в её коридорах. Коллеги смотрели на меня с интересом, как на подопытную, сканируя своими опытными профессиональными взглядами. Коллектив был пятьдесят на пятьдесят в плане мужчины/женщины. Всё казалось привычным. Я не почувствовала ощущения нахождения в незнакомом коллективе, будто вышла на работу после отпуска. И этот факт меня порадовал. Анна Андреевна не задавала никаких вопросов, кроме одного, не хочу ли я всё-таки пройти осмотр, но её доброжелательности не хватило, чтобы уговорить меня.
Когда мы со Шмелём отъезжали от здания больницы, я не отрываясь смотрела на его окна, представляя свою работу в качестве врача.
— Как прошла первая рабочая неделя в больнице? — Задала с воодушевлением опостылевший за эту неделю вопрос Стелла, точнее одну из его интерпретаций, суть от этого не менялась, как и мой ответ.
— Хорошо.
Что ещё может сказать молодой специалист, который когда-то почти самостоятельно проводил операцию на мозге, пусть и под руководством гениального доктора Разумовского, теперь, когда за ним, в моём лице, прочно закрепились обязанности ставить уколы и накладывать швы, да, ещё подготовка к операции вместе с медсёстрами. Ничего сложнее мне не доверяют. Я всё прекрасно понимаю, но ничего не могу поделать со своим эго, которое нехило так сплюснули в тисках недоверия. Мозгов хватает чтобы не выражать недовольства и не жаловаться. Осталось научиться смирению и с благодарностью принимать то, что дают. Тем более зарплата мне всё равно не светит. Виктор пресёк мою попытку поговорить на эту тему вопросом: «У тебя мало денег на карте?». Не мало. Их там полно. Причём цифра постоянно растёт непонятно зачем, никаких трат с неё не происходит. Я решила ещё раз подготовиться к разговору с Виктором подобрав необидные и не неблагодарные аргументы, только он уехал на неопределённый срок, передав через Шмеля что ненадолго. Между нами будто шла холодная война и мне были известны все её причины. Тем не менее у меня появилось послабление — мне больше не требовалось куда-то отпрашиваться. Главное выходить в сопровождении охраны и предупреждать о выездах заранее. Поэтому, как только Стелла заехала с предложением повторить неудавшийся шоппинг, я сразу согласилась. Начали мы с магазинов нижнего белья, что особо радовало, потому что охрана оставалась ждать у входа.
— Уверена? — Стелла недоверчиво косилась из-под своих шикарных пушистых ресниц. Повезло всё-таки Климу.
— Прошла всего неделя. Спроси меня через месяц, или два, уверена ответ получится более развёрнутым, если меня, конечно, не уволят раньше. Теперь лучше расскажи, как Илья.
