— Ты только что вознесла мой авторитет на новый уровень.
— Жаль Шмель этого не увидел. Он снова наказан? — Виктор знал, что это сарказм, но даже бровью не повёл. Большая часть людей Виктора летели с нами, в то время как Шмель и ещё пара людей выехали к месту назначения на машинах.
— Ему поручено опасное задание, требующее особой подготовки, а именно довезти твою кошку, на которую у тебя не оказалось документов.
— Ты бы и без этого повода отправил его на машине. — Озвучила то, что мы оба знали.
— Безусловно. Он со своим хомяком не расстаётся. Кроме этого автомобиля у Шмеля за душой больше ничего нет. — Хотела поспорить, вспомнив про карточные выигрыши Шмеля, но вовремя одумалась. — А ещё, как бы это парадоксально не звучало, Шмель боится летать. Хотя, зная твои способности и умение воздействовать на него, тебе не составило бы труда затащить его на борт, а потом глумиться над ним весь перелёт.
— Сколько добрых побуждений в твоих мотивах.
— А в тебе открываются всё новые и новые грани. — Виктор довольно улыбнулся, а я лишь помотала головой, театрально закатив глаза. Граней у меня предостаточно, я тот ещё гипердодекаэдр.
На регистрации я с какой-то детской радостью наблюдала, как служащие аэропорта рассматривают мой новый паспорт, сравнивая фото в нём со мной. Я действительно чувствовала себя новым человеком, будто даже дышать стало легче, а тело кажется невесомым. Наверно это было состояние счастья, в котором я продолжила пребывать пока спала в самолёте, на соседнем кресле с Виктором, в машине, пока мы ехали до его дома, и в своей комнате, наслаждаясь состоянием новизны ощущений.
— Хватит его наглаживать. — Шмель с нетерпением ждал, когда я уже соберусь, чтобы отвезти в больницу, где будет проходить моя ординатура. Это хотел сделать Виктор, но за завтраком, который мы уже традиционно проводили вместе, а именно: я, Виктор, Шмель и Куся, каждый на своей стороне стола, ему позвонили, и он с какой-то усталостью на лице пожелал мне удачи, и быстро натянув идеально наглаженный пиджак, ушёл.
— Ты не понимаешь. Похоже в твоей жизни не было ни одного важного мероприятия, к которому ты бы готовился, понимая, что от этого зависит твоя судьба.
— Было.
— И какое? — Поинтересовалась, оторвавшись от своего занятия, уставившись на няньку, замерев с утюгов в руке.
— Суд. — Слова застряли в горле, и я, глупо улыбнувшись, вернулась к наглаживанию брюк.
У меня в запасе было два часа, но этого было катастрофически мало, чтобы произвести правильное впечатление. Виктор тонко намекнул, что в больнице я блатная и это никак не изменить, поэтому придётся побороться, чтобы меня воспринимали всерьёз. Очень кстати пришлись подарки от Стеллы, которая купила все понравившиеся мне во время нашей прогулки по магазинам вещи и прислала на днях. В записке она написала, что теперь я ей должна как минимум ещё один поход по магазинам, а я и рада, только финансовый вопрос меня напрягает и об этом придётся поговорить с Виктором. Но это позже, а пока я наглаживаю бежевый брючный костюм, который должен выглядеть идеально, а Шмель пыхтит, не понимая, почему я делаю это сама, когда в доме есть три помощницы.
