— Если у тебя все, то мне надо работать, — решаю я прервать паузу на ностальджи, — у меня дела еще.
— Знаю я твои дела, — отец разворачивается, нюхает сигару и ломает ее между пальцами.
Силен. У меня так не получится.
— Без комментариев, — коротко отрубаю я, откидываясь на спинку дивана и поглядывая в экран телефона.
Могла бы хоть смс написать… Номер мой знает…
— Саша… — терпеть не могу, когда он так называет. Меня только мама так звала. Больше никому не позволено. И он это знает. — Когда ты женился на внучке Урала, мы с тобой разговаривали?
— Да.
— Это был честный, спокойный разговор?
— Да.
— Мы оба пришли к выводу, что лучше варианта нет?
— На тот момент да.
— Тогда какого хера, Саша? Какого, блять, хера???
Он не повышает голос, нет.
Но ощущение, что орет так, что в ушах звон.
Молчу, не комментируя. Он сам знает все. И сюда пришел эмоции выпустить.
Потому что также знает, что на меня повлиять не получится.
И проблемы будут, когда Урал получит свою гребанную наркоманку обратно. Он же, блять, перекрестился и на радостях салют заказал, когда сбагрил это сокровище нам.
И теперь ни при каком раскладе назад ее не примет. А, учитывая, что в качестве приданого он нам две своих компании отдал, то…
То он явно чувствует себя уверенным в том, что держит меня за яйца. Старый маразматик.
Терпеть этих трухлявых бандюков не могу.
Нажрались ртом и жопой, когда возможность появилась, смогли не сдохнуть, когда пришли новые и жадные, сумели приумножить даже… Ну так сидите на своих задницах ровно и радуйтесь, что вас не трогают! Что забыли о вас все!
Так нет, лезут вперед, хозяева жизни…
Работать не дают.
Бизнес вести не умеют и другим не позволяют.
Мой отец, кстати, к этой формации не относится.
Когда все хавали и заливали руки кровью, он учился в МГУ. И был вполне себе подающим надежды аспирантом.
А вот дед… Тут все сложнее и проще.
Но деда нет в живых, он пополнил ряды жителей Аллеи славы, которая имеется в каждом городе, наверно. Когда мы навещаем его могилу, я смотрю на суровое красивое лицо вполне еще молодого мужика, картинно и лирично обнимающего русскую березку, читаю пафосную надпись: “Кто умер, но не забыт, тот — бессмертен”.
И думаю, что, наверно, единственное, что сделал дед правильно в свое время, это отправил своего единственного сына подальше от того дерьма, что творилось тогда в городе.
Правда, когда отец вернулся обратно на похороны, бросив аспирантуру и вполне налаженную жизнь в столице, то дед, наверно, в гробу переворачивался, наблюдая, как все, от чего он стремился своего отпрыска уберечь, становится реальностью…
Семейная история пестрит кровавыми страницами, да… Потому что отец уже тогда проявлял свой дурной наследственный нрав и бешеную упертость, в сочетании с удавьей холодностью, так что сумел удержать много из того, что насобирал дед. Не зря его Сим-Сим кличут. Пещера Алладина, прилипшая к рукам, надежно спрятанная в активах и оффшорах… Отец не зря учился на экономическом в МГУ.
Подхватил, отладил, не дал пустить по ветру, приумножил.
Конечно, ему в этом друзья помогали, и кореша деда, вовремя отомстившие за своего приятеля так хорошо, что отбирать жирный кусок временно стало некому… А затем и невозможно.
Радует, что теперь все в прошлом. Вот только Урал…
Урал был одним из тех, кто помог отцу в момент вступления в права наследования, поддержал, как сына своего погибшего друга.
Поучаствовал в разделе бизнеса, поимел свой жирный кусок, который удалось при помощи отцовской хватки приумножить.
Урал дико хотел выдать за финансового гения свою дочь, даже сговорено все было.
Но отец однажды увидал на остановке возле парка длинноногую девчонку в белом платье… И пропал.
Остановился, прицепился к ней так, что девчонке пришлось не только в машину сесть, но и замуж потом выйти.
Уралу оставалось только утереться.
Мама умерла, рожая Саву.
Мне было десять.
И я прекрасно помню отца в те годы. Так, что лучше бы не помнил. Черное время было, страшное.
Оттаял он только, когда Настя в доме появилась.
Тонкая, худенькая, совсем молоденькая. Она смотрела на отца так, что всем вокруг больно становилось. И дышать тяжело. Не верилось, что так любить можно.
Просрать такое — надо уметь.
Отец сумел.
Так что нехер мне теперь тут строить из себя праведника!
— Еще раз скажу, — я твердо смотрю в глаза отца, подаюсь вперед, кладу локти на колени, — и больше повторять не буду. Это. Моё. Дело. Не лезь.
Отец смотрит на меня пару секнуд, выискивая признаки слабости, не находит и бессильно откидывается на стуле.
— Блять… Саша… Ну вот зачем? Она же… Она же Суреновская дочь. Ты же знаешь, что будут пробоемы… Почему именно она?
Не комментирую.
На этот вопрос у меня нет ответа даже самому себе…
___________________________________
Мои хорошие, скидка 35% на мой безусловный бестселлер НУ ПРИВЕТ, ЗАУЧКА... (https:// /shrt/rnqr)
Книга стоит всего 116 рублей... И как там горячо!!! Герой не менее бесячий, чем Сандрик) Так что, велкам!
Вообще, с самого детства у меня не было такого, чтоб не нашелся ответ на какой-либо вопрос, касающийся конкретно моей мотивации.
