И вот я сижу здесь, пью невозможно вкусный напиток… И, кажется, опять втягиваю постороннего человека в свои проблемы.
Дура, не иначе.
И, самое главное, что делать дальше — непонятно.
— А у тебя совсем никого нет? — уточняет Настя.
— Мама… — неуверенно говорю я, — но она в другом городе…
— А она не примет тебя? Я помогу с деньгами на дорогу, если что…
— У меня документы все в доме остались… Да и… Нет, не примет.
— А отец?
— Отец далеко.
Я не посвящала Настю в особенности моего нахождения здесь, просто кратко сказала, что временно гощу в доме Сим-Сима, дальняя родственница его.
Настя не уточняла даже, просто кивнула и все.
Но мысль позвонить почему-то кажется мне привлекательной.
Я только сейчас осознаю, до какой степени устала, как сильно напряжена была все это время, находясь в чужом доме. И в таких обстоятельствах.
И мне очень-очень хочется услышать родной голос…
В бутик как раз заходят покупатели.
— Не вздумай никуда убегать, поняла? — коротко инструктирует меня Настя.
Я киваю.
— Пойду по торговому погуляю…
Выхожу из бутика и пару секунд смотрю на телефон.
Позвонить? Нет?
________________________________
Девочки, сегодня скидка 35% на мой нежный, один из самых популярных, самых чувственных романов КОШКА, ЖИВУЩАЯ НА КРЫШЕ (https:// /shrt/u72L). Кто любит веселые горячие противостояния соседей, перебранки через стенку, невероятно крутого героя, невероятно нежную героиню, вам сюда! Многие из вас впервые познакомились с моим творчеством именно с этой книги! И остались со мной)))) Заходите! В этой книге тоже есть буктрейлер.
Завтра, 23.03, будет скидка 35% на один из первых и самых жестких моих романов ИХ БЕЗУМИЕ (https:// /shrt/uGC1). Там очень, просто очень грубый парень, девочки. И нежная, но стойкая девочка, которая постепенно его приручит... Но до этого момента ей придется несладко... Кто не испугался, велкам!
— Мама, привет… — я сажусь на лавку в торговом центре, недалеко от бутика Насти.
— Лика? Ты, что ли? — голос мамы нервный и сухой.
— Да…
Я медлю, на глазах слезы выступают.
Потому что все равно родной. Потому что впервые за много-много лет иррационально хочется маме на ручки, просто уткнуться в ее плечо, поплакать. Хочется, чтоб пожалела. Выслушала.
Она так не делала никогда, кроме совсем уж раннего возраста, который я не помню. Но все же…
— Чего тебе? — прерывает мама мои слезливые надежды.
— Просто… Позвонила… Узнать, как дела… — растерянно бормочу я, разом растеряв все слова, что хотела сказать.
— Вспомнила про мать, значит? А чего так? Деньги понадобились? Так ты у своего ебаря возьми, который Анзорчика на больничную койку уложил!
— Ты о чем, мам? — удивляюсь я, уже, в принципе, все понимая.
Похоже, амнезия у отчима была кратковременной…
— О том, что ты — сучка малолетняя, хотела моего мужика увести! — сорвалась мама на визг, — а когда не получилось, не захотел он тебя, нашла того, кто отомстит! Дрянь! Для того я тебя растила?
Я слушаю ее вопли, не ощущая, как слезы льются по щекам.
И почему-то не могу положить трубку.
Давно надо, а я все не могу.
Слушаю, слушаю…
Мать что-то еще орет, про травмы отчима, из-за которых он стал инвалидом теперь, про проблемы с деньгами, про меня, сучку, про каких-то мужиков, искавших меня, наверно, из-за моего ебаря, с которым я в Саратов уехала.
— А я сказала, что ты в Саратове! Пусть ищут! — голос мамы звучал торжествующе, злобно, — потому что наказывать за такое надо! Поняла?
— Какие мужики искали? — я стараюсь, чтоб голос мой звучал не слезливо, не хочется, чтоб она знала, что я плачу.
— Не знаю! сказали, что полиция! А рожи уголовные! Как у твоего папаши, такие же!
Я торопливо кладу трубку, смотрю на нее с ужасом.
Боже, за всеми этими событиями, я совершенно забыла, какого черта делаю здесь, в этом городе!
Дура! Боже, какая дура!
И, словно соглашаясь со мной, телефон звонит снова.
Номер незнакомый, и я держу трубку на вытянутой руке, как ядовитую змею.
Не знаю, что делать: отвечать? Может, это Сандр с нового номера? Или Сава добрался до мобильного?
Наконец, решаюсь и беру трубку.
— Лика? — голос мужчины, незнакомый, с сухими служебными интонациями, — Сурминова?
— Вы ошиблись… — едва выдавливаю из себя слова.
— Ваш отец, Дмитрий Яковлевич Сурминов?
— Не понимаю…
— Анжелика, — прерывает меня мужчина настойчиво, — с вашим отцом случилось несчастье. Мы искали вас, чтоб сообщить.
— Но… — меня оглушают эти слова. Наверно, будь я в другой ситуации, не получи жуткого стресса от разговора с мамой, то нашла бы в себе силы включить голову, но сейчас все наваливается одновременно: гадкие слова мамы, моя растерянность, Сандр и его беременная жена, отец в опасности… И я с трудом могу мыслить. Только вспоминаю, словно за соломинку здравого смысла цепляюсь, — а дядя Сережа?
— Он погиб, — убивает меня собеседник, — ваш отец ранен. Он просил нас найти вас, забрать. Вы где сейчас?
— В торговом…
Тут до меня доходит, что я все делаю неправильно, и я торопливо отключаюсь.
И, уже не мешкая, бегу к Насте.
Она, к счастью, освободилась, и теперь хмуро рассматривает манекен, явно придумывая, что на него надеть.
