— Мне, Сергей Иванович, без Пешкова не сосчитать. Где он будет рубить, как шибко зашагает с трелевкой — это он мне должен сказать.
— Вот и зайди к нему, поклонись, попроси прощения, что будишь за полночь... Твой грех, Степан Павлович, сам и поправляй. Так ведь?
Утром у директора в кабинете собрались Поленов, Юров, Пешков и Ховринов.
— У нас, товарищи, — начал Ковалев, — дела складываются очень плохо...
— Привет! — прервал его Поленов. Он весело улыбнулся и обвел всех присутствующих своими голубыми глазами.
— Подожди, не перебивай. Очень плохо... — повторил директор, — Мы набрали на ледянке такие темпы по вывозке, которых можем не сохранить до конца марта.
— Почему, Сергей Иванович? — удивился Юров. — Наоборот, мы можем увеличить вывозку по ледянке.
— Ты у него спроси, — кивнул директор в сторону Пешкова.
Юров с Поленовым недоуменно уставились на начальника службы лесозаготовок. Ховринов сидел, засунув руки между колен, и не поднимал головы.
Пешков громко чмокал губами, высасывая дым из своей трубки. Сначала заявление директора, казалось, не произвело на него никакого впечатления. Но теперь, когда все смотрели на него, он запыхтел трубкой еще старательнее и начал часто дергать головой.
— У меня ошибка получилась, — выдавил он из себя. — Боялся, что лес в штабелях на лето останется, а вышло так, что трелевка вывозку сдерживает.
— То есть как? — встревоженно спросил Поленов.
— Очень просто, — дернув головой, ответил Пешков. — Ты что же, за сводками перестал следить? Я заготовляю и трелюю девятьсот кубов в день, а Александр Васильевич вывозит по ледянке полторы тысячи в сутки. Разница покрывается из запасов, а их осталось на десять дней...
— Надо где угодно найти людей и лошадей на заготовку и трелевку леса! — загорячился Юров.
— Ни людей на заготовку, ни лошадей на трелевку взять больше неоткуда, — заявил Пешков.
— Товарищи, — опять заговорил Ковалев, — я еще не все сказал. Снижение вывозки по ледянке — это только первая беда. Вторая в том, что с падением в первой декаде апреля ледяной дороги мы вынуждены будем вообще прекращать вывозку леса в леспромхозе.
— А лежневки? — быстро спросил Поленов.
— Лежневок нет. Про лежневки не вы должны задавать вопросы, а я вам, — ответил директор. — Вопрос с лежневками решался до моего назначения сюда. Степан Павлович, — обратился директор к Ховринову, — сколько людей на строительство лежневок потребуется, ты уже подсчитал?
— Сто пятьдесят мушшин, не считая женщин, — вставая со стула, виновато ответил Ховринов.
— Вот куда дело зашло. А кто понудил Ховринова осенью снять людей со строительства лежневок? — спросил Ковалев, не обращаясь ни к кому конкретно.
Поленов с Пешковым переглянулись. Юров поднял плечи и состроил такую гримасу, которая могла означать только «понятия не имею».
— Так-то вот, — продолжал директор, прерывая немую сцену. — На обеих лежневках лес трелюют на последний из нижних складов. Больше трелевать некуда, лежневок нет.
— Что же ты молчал всю зиму? — со злостью обратился Поленов к Ховринову.
— Нечего, товарищи, задним числом руками махать, — ответил за мастера Ковалев, — этот вопрос можно любому из нас задать.
Поленов был потрясен услышанным. Он был абсолютно уверен, что леспромхоз не только перевыполнит план первого квартала, но и впредь будет работать ритмично, ежемесячно выполняя планы по вывозке. Он высмеял бы любого, кто усомнился бы.
Но сейчас об этом говорил Ковалев.
— Неужели нет никакого выхода? — задал вопрос ошеломленный парторг.
— Выход есть, — спокойно ответил директор, — и, мне кажется, вполне приличный.
— Так что же ты тогда...
— Давайте все вместе посоветуемся. Я предлагаю немедленно прекратить заготовку и подвозку древесины на обеих лежневках...
— Ни в коем случае! — вскочил, как ужаленный, Поленов. — Это приведет...
— Сядь, сядь, сделай милость. — Ковалев укоризненно посмотрел на парторга. — То, что быстро схватываешь сказанное, очень похвально. А надо ли всегда так быстро на это реагировать — это еще вопрос. Мы сегодня не блох ловить собрались, а выработать, если так можно выразиться, стратегию наших действий до конца года, на весь летний и осенний сезон.
— Ну ладно, слушаю, — садясь на стул, примирительно проговорил Поленов.
— Немедленно прекратить работу на лежневках, — продолжал директор, — и переключить всех рабочих и лошадей на ледянку, где расстояние трелевки почти в два раза короче, и следовательно, кубов мы получим значительно больше. Это даст нам возможность не снижать темпов вывозки по ледянке до конца зимы. А может, нам удастся даже сохранить темпы, достигнутые по леспромхозу в целом.
— А в распутицу что будем делать? — удивленно спросил Пешков. — Лежневки при таком варианте на время распутицы без запасов древесины останутся. Где же мы возить будем?
