Я до сих пор не понимаю, как меня пустили в фургон. Возможно, потому, что я, даже попав в опалу, оставался напарником Кэсси, а к этому статусу детективы питают глубокое, почти религиозное уважение. Может, потому, что я применил по отношению к О’Келли тактику, которой в совершенстве владеет любой ребенок, – если без конца повторять одну и ту же просьбу, рано или поздно человек сломается, просто чтобы ты заткнулся. Я совсем отчаялся, поэтому о собственном унижении не думал. Возможно, О’Келли понял, что откажи он мне – и я сяду в “лендровер” и поеду за ними.
Белый фургон с названием и логотипом несуществующей компании напоминал те зловещие фургоны, которые показывают в новостях. Обстановка внутри оказалась еще более жуткой: повсюду скрученные черные кабели и блестящее оборудование, на потолке тусклая лампочка, а звукоизоляция наводила на мысли о тюремном изоляторе. За руль сел Суини, а мы с Сэмом, О’Келли и парнем из техотдела разместились на низеньких скамейках. Все молчали. О’Келли захватил с собой термос с кофе и липкую булку, которую размеренно жевал, явно без удовольствия. Сэм отскребал с брюк невидимое пятно, я хрустел пальцами, пока до меня не дошло, насколько это бесит всех остальных, и старался справиться с желанием покурить. Парень из техотдела разгадывал кроссворд в “Айриш таймс”.
Мы припарковались на Нокнари-кресент, и О’Келли позвонил Кэсси на мобильник. Она находилась в зоне действия передатчика, ее голос в колонках звучал уверенно и спокойно.
– Мэддокс.
– Ты где? – спросил О’Келли.
– Въезжаю в поселок. Не хотела тут глаза никому мозолить.
– Мы на месте. Действуй.
Последовало секундное молчание, а потом Кэсси ответила:
– Да, сэр, – и отключилась.
Я услышал тарахтенье мотороллера и его же – минутой позже, когда Кэсси проехала всего в нескольких ярдах от нас до конца Нокнари-кресент. Техник сложил газету и что-то подкрутил. Сидевший напротив меня О’Келли достал из кармана пакетик с конфетами.
В динамике рации послышались шаги и тихое звяканье колокольчика. О’Келли взмахнул пакетиком, предлагая всем угощаться, а когда желающих не оказалось, вытащил глазированную карамельку.
Щелчок – дверь открылась.
– Детектив Мэддокс… – Судя по голосу, Розалинд не обрадовалась. – Боюсь, сейчас нам всем ужасно некогда.
– Знаю, – сказала Кэсси, – мне очень неловко вас беспокоить, но не могли бы вы… Не найдется ли у вас для меня минутки?
– Вчера вечером у вас была отличная возможность поговорить со мной. Но вместо этого вы оскорбили меня и испортили мне вечер. Я больше не горю желанием тратить на вас время.
– Простите. Я не… Зря я с вами так. Но я хотела бы поговорить с вами не о расследовании. Мне просто… У меня к вам просьба. – Она умолкла, и я представил, как Розалинд стоит на пороге и, глядя на Кэсси, прикидывает, что той нужно, а Кэсси тревожно ждет, засунув руки в карманы замшевой куртки.
Из дома донесся голос Маргарет, Розалинд бросила: “Это ко мне, мама”, и дверь захлопнулась.
– Ну? – спросила Розалинд.
– А ничего, если мы… – Шорох. Кэсси взволнованно переминалась с ноги на ногу. – Ничего, если мы прогуляемся? Дело очень личное.
Похоже, она все-таки раздразнила в Розалинд интерес, хотя голос у той и не изменился.
– Вообще-то я спешу.
– Всего пять минут. Давайте обойдем вокруг поселка или еще где-нибудь погуляем… Пожалуйста, мисс Девлин. Это очень важно.
В конце концов Розалинд вздохнула:
– Ладно. Даю вам пять минут.
– Спасибо, – сказала Кэсси, – я вам очень признательна, честно.
Мы услышали шаги – Розалинд быстро и решительно направлялась к дороге.
Утро выдалось чудесное, такое ласковое: солнце разогнало ночной туман, но когда мы садились в фургон, прозрачные хлопья тумана еще лежали на траве и дымкой поднимались в безоблачное голубое небо. В колонках чирикали дрозды, в поселке что-то поскрипывало и звенело, а потом под ногами Кэсси и Розалинд зашуршала трава на опушке леса. Я подумал, что любой запросто может залюбоваться этой парочкой: Кэсси растрепанная и легкая, Розалинд бледная и изящная. Прямо героини стихотворения – две девушки прогуливаются погожим сентябрьским утром, солнце золотит их волосы, медленно опадает листва, из-под ног разбегаются кролики.
– Можно задать вам вопрос? – спросила Кэсси.
– Ну, мы же здесь именно за этим? – Розалинд проговорила это с нетерпением, явно намекая, что Кэсси впустую тратит ее драгоценное время.
– Да. Простите. – Кэсси решительно вдохнула. – Ладно. Как вы узнали о…
– О чем? – вежливо поторопила ее Розалинд.
– Обо мне и детективе Райане.
Молчание.
– О том, что мы… что у нас роман.
– Ах, об этом! – Розалинд рассмеялась – равнодушный смешок с ноткой торжества. – Ох, детектив Мэддокс, а сами-то как полагаете?
– Я думала, что, возможно, вы догадались. Не знаю. Может, мы недостаточно хорошо скрывали наши отношения. Но просто… Я все ломаю голову и никак не могу понять.
– Ну, скрывать у вас не очень хорошо получалось, да? (Злорадство и упрек.) Нет, я не по вашему виду догадалась. Верьте или нет, детектив Мэддокс, но я не сказать чтобы только сидела и размышляла о вашей личной жизни.
