Учился, работал, вступил в комсомол. Здесь, правда, отметился, стал секретарем ячейки. Ну а дальше вступление в партию и первых числах января 1941года направление в город Ош, на курсы младшего политического состава. Окончил пятимесячные курсы 25 мая, после чего получил двухнедельный отпуск домой. После отпуска, назначен дублером заместителя командира в артиллерийскую батарею.
Воевал с 23 июня. Хотя понятие воевал, к нему подходило двояко. Находился в действующей армии. Так сложилось, что за все дни войны Сорокин, ни сделал по врагу, ни одного выстрела, о чем постоянно сожалел в нашей беседе.
23 июня утром получив приказ перекрыть танкоопасное направление, их батарея, совершая марш, бросок на 20 километров, попала под бомбежку. В результате от батареи осталось одно орудие, командный состав весь выведен из строя. Политрук получил сильнейшую контузию, и без сознания был отправлен в медсанбат.
Дальше помнил с провалами. Лежал в палатке, телега переправляющаяся, через реку. Немецкий самолет, расстреливающий, переправляющихся людей из пулеметов и скидывающий на них набольшие бомбы. Затем лицо Якоба Ивановича, и уже мы беседуем с ним, периодически давая попить настой, принесенный садовым сторожем.
Продукты, добытые с уничтоженных гитлеровцев, у нас уже подходили к концу, и мы обратились к деду Якобу с просьбой посодействовать в обмене на них, оставшегося у нас парашюта, один пришлось бросить, когда затаривались боеприпасами.
Старик обещал аккуратно все исполнить.
На третий день нашего добровольного заточения, ожидая садового сторожа, занимались разными делами. Анзор был в охранение, мы с Назаром помогали выйти на крыльцо начавшему подниматься Сорокину, а Иван брился, с помощью отличного бритвенного набора, оказавшегося конечно в сидоре старшины.
Солнце перевалило полдень, когда по одной из тропинок появился дед Якоб. За спиной у него находился обычный солдатский сидор, а в руках он нес картофельный мешок, заполненный где - то на треть. Подойдя к нам ближе, сторож поздоровался, протянул мешок.
- Тут, трохи бульбы, после, чего скинул с плеча сидор со словами
- А у гетым, сало, хлеб i агурочка свежыя, тильки пайшли.
Подождав пока старшина примет продукты, чуть с запинкой продолжил
- Гетая, яшчэ хлопцы да вас тут.
Мы сразу насторожились, и я спросил, недобро поглядывая на дедка
- Какие хлопцы дед?
- Так Ваши, зараз покличу, сказал сторож, отойдя на пару метров по тропинке, и махнув призывно рукой.
На отмашку сторожа на тропинке, ведущей к избушке, появился один, а следом за ним еще один человек. На обоих была надета форма РККА, только вместо пилотки их головы украшали фуражки. И верх фуражек был зеленым.
Пограничники, если эти парни, те, в чьей они форме, ребята должны быть серьезными прикинул я, разглядывая приближающихся к нам бойцов. Обратил внимание, что подходящие к нам военнослужащие шли довольно уверенно, к нам с политруком, стоящим на крыльце избы, не особо обращая внимания на Анзора с MG, который контролировал их приближение.
Впереди шел боец с перевязанным бинтом предплечьем левой руки. Ростом приблизительно 172-175 сантиметров, с накачанной, как у ребят из моего времени, которые уделяли большое время, посещению всевозможных качалок грудью, которую украшала медаль ' За боевые заслуги'. Со вполне симпатичным лицом, которое по большому счету не портил шрам, рассекший верх левой щеки, и уходящий к виску. На плече у него висел, точно такой же, как у меня ППД, с рожковым магазином. Причем висел стволом вниз. Что придавало ему сходство с бойцами всевозможных групп 'антитеррор' моего времени. На поясе была кобура с наганом и в чехле нож.
Самое интересное, то, что этот человек излучал собой какую - то уверенность, которая растекалась вокруг него. Хотя по возрасту он, вряд ли пересек четверть вековой рубеж. На петлицах у него, как и Кривоноса имелось четыре треугольника.
Второй подходящий был помоложе. Думаю, что ему было года 22-23 и это самое большее, насколько он выглядел, здесь могла сказаться усталость от переходов и стычек, с немцами, а они у них, по всей видимости, были. Не высокий, не широкий, какой - то усредненный. Ему бы в семерке работать мелькнула мысль. На плече висела самого обычного вида мосинка. По званию рядовой. На ремне патронные подсумки, противогазная сумка. Глядя на это, рождалась уверенность, что за спиной данного бойца, в специальном чехле приторочена малая пехотная лопатка.
Пограничники приближались, за ними шел дед Якоб.
Но мой глаз заметил одну нестыковку, и, похоже, не только мой, так, как старшина подобрался, незаметно смещая автомат, в более удобное положение, для открытия огня. Эти парни шли издалека, прошли наверняка сбоями более сотни километров, и у них с собой не было больше никаких вещей. Ни сидора, ни скатки - ничего.
Первым к нам с политруком, подошел старшина, вскинув руку фуражке, представился.
- Временно исполняющий обязанности командира взвода тяжелого вооружения, резервной заставы ?ской комендатуры, старшина Брынза Богдан Адамович. Ну и Сырок однако, пронеслось в голове.
