Назначив парные караулы, приказал людям отдыхать. Мне даже показалось, что после данного приказа политрук посмотрел на меня с благодарностью. Но это лирика, да и темно еще было, навыдумывал наверно. Хотя Сорокин молодец. За весь переход, а что ему тяжело идти было видно, он ни разу не пожаловался, не попросил снизить темп или еще какие послабления. Как, там, у товарища Маяковского, про гвозди, хотя переводить ценный ресурс комиссаров, пардон, пока еще заместителей по политической части, на стройматериалы. Ну, да опять левые мысли полезли, но по любому пока, во всяком случае, комиссар молодцом.
Ладно, сейчас отдых, затем по возможности аккуратно, прочесывание близлежащей местности в поисках средств переправы. Последнее время, ну как последнее, после переноса, скажем дня через два, потому, как первые дни все ж я был малость шальной, начал воспринимать все окружающее меня с довольно большой долей иронии. Нет, я не принимал данную действительность как какую - то ММОRРGшку, а схватки с немцами, ее PvP составляющей. Нет и еще раз нет. Мне даже было практически без разницы прошлое ли это моего мира или параллельная реальность. Для меня вторгшиеся в пределы нашей Родины, да Союз Советских Социалистических Республик - моя Родина, причем получается как тут, так и до переноса, немцы были однозначно врагами. А с врагом что делают, если он не сдается. И я о том. Но все равно периодически накатывала, какая - то веселость, нет, она не мешало моему восприятию действительности, даже, наверное, помогала, не давая напряжению навалиться на меня. Может то, что со мной происходило, я привел несколько сумбурно, но как, то так, не знаю как выразиться точнее, да и нужно ли?
Утро красит, а ведь действительно красит. С места нашей лежки, открывался изумительный вид на восход солнца над рекой. Слева по руслу реки, по линии горизонта, нижняя темная полоса, сменялась ярко красной, переходящей, в коричневатую. Коричневая полоска неба, в свою очередь сменялась желтой полосой, далее цвет обзаводился бирюзовым оттенком. Впоследствии, переходя в синий цвет, являющийся основным. Ярко желтый полукруг самого светила величественно выплывал над рекой, имею внутри себя еще один полукруг, только меньшего диаметра, источающий из своих внутренностей, ослепительно белый свет, который отбрасывал на воде причудливое изображение, поднимающейся из глубины сияющей золотисто - белым цветом, водочной бутылки. Вода вдали имела сильный фиолетовый оттенок, который терялся при приближении к берегу, с которого мы наблюдали за восходом, происходящим на наших глазах. Ветер нагонял небольшую, едва заметную глазу волну, сопровождая звуками накатывания ее на берег. Сам же берег, находившийся ближе всего к нашим взглядам, пока еще представлял собой темный силуэт. Зрелище было завораживающее своей красотой.
Но, у всего есть свое, но. Солнце поднялось выше. Ветерок усилился, берег потерял свои размывчатые очертания, и превратился в единую целостную картину. Утро вступало в свои права, а значит и нас ждала наша работа. А как же иначе, война ведь это тоже работа, которую надо выполнять, и выполнять хорошо.
На берегу старались особо не отсвечивать, хотя спасибо реке, по берегу хватало деревьев и кустарников, так, что с маскировкой было вполне приемлемо.
Еще не было обеда, а вернувшийся из разведки Патрикеев, доложил об отсутствии, в зоне видимости немцев, но о присутствии лодки, класс - плоскодонка, не много подгнившей, но еще довольно крепкой на вид. Лодка была вытащена на берег, метров в четырехстах от нас вниз по течению.
Лежала она возле поставленного прямо на берегу шалашика, построенного по типу индейского народного жилища, как его понимал кот Матроскин, шутка, просто трех жердей, обложенных, ветками. ' Фигвам ', был бесхозным, весла или шест в лодке тоже отсутствовали. Для нас это было не критично, главное, чтобы не набирала много воды. В планах сразу нарисовалось перемещение на лодке всего вооружении, вместе с политруком. Ну а остальные рядышком вплавь, благо река в этом месте совсем не широкая. Мерно текли смены боевого охранения, день клонился к своему закату. Неожиданно возле меня появился, один из пограничников, Есипов, он вместе с Ивановым обеспечивал в этот момент охрану нашего отряда.
- Товарищ лейтенант, там, это, баба идет. Доложил он, немного, сбиваясь.
- Какая БАБА?- сразу насторожился я.
- По виду наша в форме. Ей еще метром 100 до нашей стоянки идти, продолжил пограничник.
Очень интересно. Поглядел на Кривоноса, привалившегося возле меня к дереву, махнув ему рукой, следуй за мной, аккуратно, пригнувшись, побежал в сторону лежки боевого дозора, вслед за пограничником.
Старшина следовал за мной, метрах в семи, восьми сзади. Не наступая на пятки, но и подстраховывая, одновременно.
