Город проскочили не останавливаясь. Впереди по - прежнему катили три мотоцикла. Танки шли с некоторым отрывом сзади нас. Дорога постоянно петляла. Поднимаясь на довольно большой холм, мы увидели вдали, на вершине холма пыль. Приказав остановиться, отправил один АМ600 вперед.
Нас в тот момент спасло лишь то, что солнце поднималось раскаленным диском все выше, и идущие нам на встречу немецкие танки, были в какой-то степени ослеплены его лучами.
Раскатисто бабахнул выстрел сорокапятки танка Кароленко, через несколько секунд снова и еще раз. Передняя машина немцев, а это был чешский LT35, который при зачислении в вермахт переименовали, в 35T остановилась и окуталась дымом. Но из-за нее сразу выскочило четыре танка, и сразу рассыпались по спуску, образовав строй. Это были такой же, как и подбитый 35Т, два 38Т (LT38) и один Т3. Прошло от силы несколько минут и вот уже горит чадящим пламенем еще один 35Т. Враг тоже не остался в долгу, одна наша БТшка и Т26Р получили свое.
А отправленный вперед мотоцикл лежал перевернутым. Снаряд немецкой 37мм пушки разорвался прямо под передним колесом. Живых там, разумеется, не было.
Последний БТ2 уползал задним ходом, заливаясь лаем своих спаренных ДТ, но было уже ясно что немецким пушечным танкам он не противник и его уничтожение вопрос времени, к сожалению очень короткого.
Вскочив на мотоциклы, мы попытались оторваться от врага, при этом нам удалось подобрать механика водителя с Т26Р, единственного уцелевшего из двух подбитых танков. Он примостился за старшиной на ТИЗе.
В этот момент сразу несколько снарядов накрыли последний БТ2, который от попаданий даже как бы подпрыгнул на месте, после чего вспыхнул ярким факелом. По всей видимости, один из снарядов попал в бензобак. Из танка ни кто не выбрался.
А у немцев вслед за появившимися первыми танками, из - за горящего 35Т показались два колесно-гусеничных ганомага Sd kfz 251 и вслед за ними опять танки.
После десяти минутной гонки остановились перевести дух. Как назло, водитель подбитого танка не знал, удалось ли лейтенанту доложить в бригаду о немцах. Слишком скоротечным произошло боестолкновение. Да и разглядели друг друга можно сказать на дистанции пистолетного выстрела, для танка 150-200 метров, это практически стрельба в упор.
Снова под наши мотоциклы, набегает дорога. Перед городом она делает такую замысловатую петлю, объезжая овраг. Вот с этого оврага по нам и ударил пулемет. Первые же выстрелы прошлись по мотоциклетной коляске и механику-водителю, выжившему в первой скоротечной сшибке с врагом и сидевшему за водителем чуда таганрогского мотопроизводства.
Мотоцикл вильнул и съехал с дороги. Несколько пуль ударили и по нашему стальному коню. Патрикеев глухо матюгнулся, пуля обожгла ему предплечье. Дернувшись, он опрокинул подвластную ему технику, что в прочем, скорее всего нас и спасло, так как из оврага стрельба не прекращалась. Мотоцикл завалился на правый бок, в небольшой придорожный кювет.
Высвободившись, из под придавившего мою ногу стального коня, я огляделся.
В этот момент пулемет замолчал, то ли закончилась лента, а возможно просто посчитал, что цели поражены.
Помог, чертыхающемуся ефрейтору, вылезти из под мотоцикла, после чего с удивлением обнаружил подползающего к нам старшину.
Кривонос, всплыла у меня в мозгу информация, фамилия старшины - Кривонос. Вспомнил еще вчера при докладе командиров отделений, обратил внимание на интересную фамилию, еще специально оглядел тогда старшину на соответствие фамилии и лица данного военнослужащего. Вид старшины, опроверг мои измышления, на вид лет 27-28 спортивного телосложения, с правильными чертами. Еще вчера на привале узнал, что старшина сверхсрочник, а сам он родом из пид Винницы, как он выразился, на сложно передаваемом словами украинско - русском суржике.
- Вот жеж курвы, была его первая фраза, когда, но подполз к нам.
- Да нет, прохрипел я, очень болели плечо и бок после падения
Во рту было сухо, и говорил я с небольшим трудом.
- Это далеко не курвы, это похуже.
То, что здесь была засада это как говориться, к гадалки не ходи, в это время в наших тылах резвились птенчики подразделения BRANDENBURG800. В последствии ставшего дивизией. Мужикам я сказал просто
- Немцы, и скорее всего переодетые в нашу форму.
Объяснять, что перед нами, скорее всего группа элитных солдат - диверсантов, не было никакого смысла. Перед нами был враг, его надо уничтожить. Минута ушла на общее осмысление дальнейших действий.
Ефрейтор, как наиболее травмированный, получил команду оставаться на месте и прикрыть наше перемещение огнем своего автомата, а мы со старшиной поползли к противнику, по чуть, чуть смещаясь в право, лево относительно Патрикеева.
Начиная движение Кривонос, напомнил ефрейтору, чтобы стрелял только короткими очередями, чуть вверх и не забывал перекатываться после одной двух очередей.
