И вот на это скопление вражеской техники, откуда то, как чертик из табакерки выскочили шесть краснозвездных ястребков. По широкой части перед пропеллером, и однорядному порядку крыльев, легко угадались И16. Ишачки, как летчики тогда называли И16, сразу ворвались в строй первой группы немецких бомберов. Небо расцвело вспышками и окрасилось яркими сполохами от работы бортового вооружения. За считанные мгновения один из бомбардировщиков просто взорвался, а второй выбросив клубы черного дыма, устремился к земле.
Видя гибель своего лидера, а взорвавшейся машиной был ведущий первой девятки самолетов врага, остальные машины этой, наверное эскадрильи, или как их немцы называли, да в принципе и не важно, начали открывать бомболюки, освобождаясь от своего смертоносного груза, облегчая машину для маневрирования.
Сказать, что нам в очередной раз повезло...
Бомбы сброшенные самолетами, пролетающими над нами падали с большим удалением по курсу движения бомберов, а те которые только подлетали к точке нашего нахождения, бомбы пока не сбросили.
Подняв головы вверх, после серии взрывов, в небе мы увидели уже другую картину. Отбомбившиеся вражеские машины совершив разворот уходили в сторону своего аэродрома, не сбросившие бомбы две группы продолжали движение по заданному курсу, а на краснозвездные истребители, навалились как стая хищных ос, Мессершмитты прикрытия, отсекая наши самолеты от тяжело груженных смертоносным металлом бомбардировщиков. И то, что мы видели, нас больше не радовало. Мало того, что Мессеров было больше, они были более скоростные, и ужалив наши истребители из своего вооружения, успевали выскочить из под огня, более вертких, но тихоходных И16. При выполнении фигур воздушного боя от наших троек, отвалился сначала один ведомый, которого тут же подожгла пронесшаяся рядом пара немецких истребителей, а затем и другой ведомый, уже второго звена оторвался от своего ведущего и тоже был сбит. Еще несколько минут боя и у Сталинских соколов осталось только два аппарата, враг потерял один истребитель. С невероятным трудом мне кажется с помощью запредельных фигур высшего пилотажа, ястребкам удалось оторваться от Мессершмиттов, и уйти в сторону своего места базирования.
Я не хочу умирать, билась в голове мысль. Но тогда надо что - то делать, вопрос 'ЧТО ДЕЛАТЬ?', он как всегда актуален для Русского человека.
Немного в стороне сухо щелкнул выстрел, еще один, затем еще несколько выстрелов, но уже из другого оружия, что было легко различить по звуку. Призывно махнув рукой своим бойцам, побежал в сторону выстрелов.
Там снова раздалось несколько, и опять из разного оружия. Пробежав метров сто, справа за деревом заметил человека в светлом парусиновом комбинезоне, выцеливающего кого - то из пистолета, рядом с ним метрах в пяти, шести на земле лежал еще один человек, только он был одет еще в кожаную куртку. Глядя на него первая мысль которая сформировалась - стрелок радист, а второй из немцев, то, что это они сомнений не вызывало, количество, форма, да и оружие из которого стрелял первый немец, вероятно пилот или штурман.
Недолго думая вскинул автомат, ну и опустил его обратно, так как немца перечеркнули сразу две очереди, Патрикеев со старшиной отличились.
Видя как упал убитый враг, и то что, взяв оружие на изготовку, мы подходили к лежащему немцу, из за одного из деревьев показался человек одетый в утепленный комбинезон темного цвета, даже скорее черный, но выгоревший, с кожаным шлемом на голове и пистолетом ТТ в руках. Вышедший военный откозырял и представился. - Старший сержант Чевлидзе Анзор.
Проверив лежащего немца, он был убит, представились в ответ, после чего сели перекурить и прикинуть ситуацию, кто как ее видит.
Летчик сидел, привалившись спиной к дереву, и разглядывал оружие немца, которого подстрелили мои бойцы. Пистолетик оказался очень занимательным, Mauser HSc, под девятимиллиметрового коротыша. Единственный минус совсем мало патронов, а второй немец оказался вообще безоружным, видать где - то выронил.
Главный вопрос истребителю был один, видел ли он, пролетая со стороны нашего военного городка, части бригады, и приданные ей пехотные соединения, про которые мне еще говорил капитан Артюша. На что Сталинский сокол, нас 'порадовал', что вчера был прорыв левее нашего места базирования, и скорее всего задачу части поменяли.
Кривонос как-то по стариковски, и это парень в расцвете лет, повздыхал, что не стали снимать ДТ с мотоцикла, сейчас бы пригодился. Патрикеев предложил сбегать глянуть, благо ушли не далеко, а то, что немцы по дороге ездили, так им и не до пулемета может. Иван ушел, а старшина насел на сержанта с вопросами о том, где, дескать, наши прославленные пилоты, на лучших в мире аэропланах, одни немцы в небе.
Чевлидзе посмотрел сначала на старшину, затем на меня, и в его взгляде просто сквозила неприкрытая, все застилающая боль.
- Нэту, совсем почти нэту у нас самолетов, те которых вы видели, это все, что от истребительного авиаполка осталось
