Тем временем темноволосый подбегает к мопеду, прислоненному к стене баптистерия, и, оседлав его, скрывается в одной из узких запутанных улиц Флоренции. Подоспевшая через пару секунд Дарья гневно стучит розовым каблуком по тому месту, где только что стоял мопед, и рассерженно сплевывает. От некупленной розовой туфли отскакивают пара стекляшек, катятся по мостовой и остаются там лежать, сияя на закатном солнце.
Я подбегаю к Дарье, почти одновременно со мной подскакивает Виктор. Мы растеряны. Лоб Виктора рассекают две резкие вертикальные морщины.
– Как это случилось?
Дарья рассказывает.
– А у тебя в сумке…?
– Да…
Да, у Дарьи в сумке был паспорт с визой, авиабилеты в Киев для нее и Виктора, кошелек с наличностью (сумма небольшая) и банковские карты (сумма большая). Мобильный телефон.
У Дарьи в сумке было все.
Мы сидим на ступенях траттории, Виктор кричит на Дарью, Дарья кричит на Виктора и плачет. Остаток вечера проводим в звонках в банки для блокировки карт и в авиакомпанию для восстановления обратных билетов – это все, что мы сейчас можем. Паспортом должно заниматься консульство, а оно до понедельника закрыто. Завтра с самого утра мы решаем идти в полицейский участок и писать заявление о грабеже. Это не поможет нам найти преступника, однако наверняка должно помочь в идентификации личности и восстановлении документа для пересечения границы.
Теперь пора поесть, и мы заходим в тратторию.
А еще через два часа сильно повеселевшая от тосканского вина, моцареллы и рыбы на гриле Дарья сообщает, что ей пора в номер, иначе она скоро потеряет лицо.
Из траттории мы выходим в обнимку, пошатываясь, громко и пьяно хохоча. Перед тем как вернуться в отель, размякшая Дарья возвращается в бутик и, протягивая растерянной продавщице потрепанную розовую туфлю, нескладно то ли ругается, то ли извиняется.
– Спасибо, синьорина, мы уже хотели заявлять в полицию, – перевожу я ответ продавца.
– Идите к черту!.. Меня ограбили. И-ик!..
– Сожалею, но туфля в плохом состоянии, вам придется за нее заплатить.
Виктор молча платит за пух и стразы, выволакивает Дарью из магазина и тащит в отель.
– Завтра я еду в Рим! – кричу я им вслед. – Потрачу свои командировочные!..
Когда их проглатывает массивная дверь отеля, я наконец остаюсь одна и решаю прогуляться по своему любимому маршруту во Флоренции. Теперь, правда, вечернему.
Без десяти восемь утра мы уже подходим к полицейскому участку. Он еще закрыт. Кругом безлюдно.
Справа нарастает гул. По узкой улочке, с трудом продвигаясь между близко расположенными фасадами домов, пробирается поливочная машина – освежить город, пока июльская жара не разморила все вокруг. Издали складывается впечатление, что машина продвигается ползком – настолько ей узко и некомфортно среди великолепия пятисотлетних зданий.
Когда машина оказывается рядом с нами, кованые ворота полицейского участка открываются, затем отворяется массивная дверь во дворе. Спасаясь от брызг, мы буквально впрыгиваем внутрь здания, которое ранее не иначе служило дворцом. Сегодня мы первые посетители.
– Слушаю вас, – обращается к нам по-итальянски карабинер.
– Вы говорите по-английски? – спрашиваю я.
– Немного. Слушаю.
Я сажусь за стол напротив полицейского (Виктор с Дарьей сидят на стульях чуть поодаль) и рассказываю, что Дарью вчера ограбили в магазине обуви по улице Панзани, 22. Примерно в девятнадцать тридцать вечера. И добавляю детали: как все произошло, что именно украли и как выглядел тот парень.
– Так… – слушая меня, слегка постукивает пальцами по столу карабинер. – Вы – переводчик?
– Да.
– Кто вы трое, откуда, с какой целью и когда въехали на территорию Италии? Сколько здесь пробудете?
У меня легкое дежавю – о цели нашего визита меня недавно уже спрашивали. Тогда это закончилось трехчасовым ожиданием в полицейском участке аэропорта. На сей раз Дарья хоть и догадалась, о чем расспрашивает участковый, но благоразумно промолчала. Я объясняю, кто мы и зачем приехали. Полицейский записывает.
– Должен вас предупредить, что шансы найти преступника за три дня вашего пребывания ничтожно малы. Мы, конечно, опросим сотрудников магазина, который вы указали, однако, повторюсь, шансов практически нет. Но согласно порядку вы напишете заявление о произошедшем. Будет составлен протокол.
Виктор и Дарья согласно кивают. Я тоже соглашаюсь.
– Заявителем будет потерпевшая, – полицейский кивает в сторону Дарьи. – Но писать заявление, как переводчик, будете вы, – говорит он, обращаясь лично ко мне. – Вы напишете, она подпишет. Кроме того, вы – свидетель по делу, как и парень. Пишите, – протягивает он мне лист бумаги и ручку.
Полицейский диктует, я записываю: начальнику такого-то участка полиции города Флоренции от гражданки Украины Дарьи Остапенко, адрес регистрации в Украине, паспорт номер, в присутствии свидетелей, их паспорта номер…
