Элис беспомощно смотрела, как он упивался жалостью к себе, и ломала голову, куда делась их любовь. И хотя она много раз об этом думала, она была не в силах разорвать их помолвку. Как можно, когда он и так искалечен и сломлен? Как она могла ранить сердца родителей, когда они скорбели о своем единственном сыне? Это вызовет грандиозный скандал в обществе: ее навечно заклеймят как бессердечную дрянь, которая бросила своего храброго героя в самый трудный для него период. Отец никогда не простит ей, ведь она опозорит доброе имя семьи и запятнает его политическую карьеру.
Поэтому она сцепила зубы и поставила перед собой задачу возвратить Ллойда к жизни. Это сработало: уже в течение последующих нескольких месяцев он приободрился, стал более общительным и оптимистичным, напоминая того человека, в которого она некогда влюбилась. Все хорошо, убеждала она себя, она любит его, они поженятся и будут жить долго и счастливо. Он был намерен повести ее к алтарю без костылей, поэтому они отложили свадьбу до того времени, пока ему не сделают протез.
Когда она высказала идею поехать во Фландрию на поиски Сэма, Ллойд отреагировал с недоверием.
– Одна в Европу? – испуганно ахнул он, и его серые глаза удивленно сверкнули на красивом, с сильным волевым подбородком, лице. – Когда война закончилась всего каких-то шесть месяцев назад?
Она погладила его по волосам и пробежалась пальцами по затылку – это всегда его успокаивало.
– Дорогой, я люблю брата почти так же сильно, как и тебя. Папа сделал все, что смог, чтобы найти его, но так ничего и не выяснил. Это мой единственный шанс – и чем дольше мы будем откладывать, тем сильнее остынет след. По крайней мере, так мне кажется.
– А почему бы твоим родителям не поехать вместо тебя?
– Папа не видит смысла, думает, что сделал все возможное. И потом нужно учитывать такую мелочь, как выборы, которые назначены на будущий год.
С момента смерти Рузвельта республиканцы метались, как курица без головы. По этой причине отец Элис работал как проклятый, не покидая Капитолия, пресекая беспорядки и решая экономические проблемы.
Ллойд отмахнулся от ее руки:
– Мне это не нравится, Элис. Это безумная идея. Подожди, пока я выберусь из этой чертовой штуковины, – он стукнул рукой по инвалидной коляске, – и поеду с тобой. Я не могу отпустить тебя одну за границу. Кто знает, с какими опасностями тебе придется столкнуться.
– Ты забыл, что я бывала в Европе раньше, Ллойд. Я училась год в Сорбонне – мы ездили в Брюгге и Брюссель, Остенде. Я говорю по-французски, помнишь? В любом случае я остановлюсь в посольстве в Лондоне по дороге туда и обратно, а поездка в Бельгию – это тур, который организовывает весьма респектабельная компания. Они позаботятся обо мне.
Она показала ему буклет туристической компании «Томас Кук», который прислала ей Джулия, открыла на странице, текст которой знала почти наизусть:
Он прочел текст и снова скривился. Элис решила на время отступить. Пусть подумает над этим, все равно потом смирится. Пока же она отослала телеграмму Джулии.
Неделю спустя, за столиком при свечах в его любимом ресторане – благодаря широким дверным проемам и отсутствию ступенек, этот ресторан был одним из немногих, которые он мог посещать в своем инвалидном кресле, – она показала ему ответ Джулии:
ПАПА ГОВОРИТ ЭТОТ КУК ОЧЕНЬ УВАЖАЕМАЯ КОМПАНИЯ И ТУРЫ ОЧЕНЬ ПОПУЛЯРНЫ ТЧК ДО СКОРОЙ ВСТРЕЧИ ДЖУЛИЯ ТЧК
Ллойд, хмурясь, прочитал телеграмму.
– Ты все никак не успокоишься с этим путешествием во Фландрию?
Она кивнула:
– Отец Джулии – дипломат, помнишь? Он бы первым предупредил, если бы считал, что эти поездки не совсем безопасны. – Она одарила жениха самой обаятельной улыбкой, которую тщательно отрепетировала перед зеркалом, той, которая всегда срабатывала. – Дорогой, я действительно очень хочу поехать. Не смогу простить себе, если не сделаю все возможное, чтобы найти Сэма. Это мой последний шанс.
Увидев, как смягчилось его лицо, она сразу поняла, что выиграла.
