Принесли их заказ, щедрые порции фрикаделек в соусе из темного пива, которые подали с гарниром из восхитительного восково-желтого картофеля. Она смотрела, как ее сын жадно заглатывает все это, и завидовала его здоровому аппетиту. Ее собственный желудок так сжался за годы вынужденного голода, что просто не мог справиться с кучей сытной пищи так скоро после их пиршества выпечкой всего несколько часов назад. Она незаметно заменила свою наполовину полную тарелку на пустую тарелку сына, и вскоре ее тарелка тоже опустела.
Столовая постепенно заполнялась парами или небольшими группами людей, оживленно обсуждавших события прошедшего дня. Они вежливо обменивались приветствиями с Мартой и, к ее облегчению, не спешили вовлекать ее в беседу. Но при всем их дружелюбии, наблюдая, как ее сотрапезники заказывают блюда и дегустируют вина, Марта заметила, что в ней нарастает чувство обиды, даже горечи. Они были так беззаботны, так легко воспринимали окружающее, болтали на нескольких языках: французском, английском, фламандском и других языках, которые она не могла распознать.
Они не глотали свой ужин жадно и торопливо, как немцы, в страхе, что это может оказаться их последней трапезой, а сначала опускали головы к тарелкам, чтобы понюхать, прежде чем попробовать блюдо маленькими осторожными кусочками, восхищаясь, обсуждая достоинства местной кухни.
Когда подали вино, месье Вермюлен лично и весьма церемонно стал разливать его, перекинув белоснежную салфетку через правую руку, а левую спрятав за спину. Гости подносили бокалы к свету, любовались цветом, взбалтывали возбуждающий напиток, потом, пригубив совсем чуть-чуть, смаковали и воспитанно одобрительно кивали головами. Они явно были искушенными ценителями, с изысканными, элегантными манерами.
Оставался свободным только один столик, стоявший ближе всего к тому месту, где сидели Марта и Отто. Женщина молилась, чтобы он так и остался свободным, но вскоре в зал вошли две молодые дамы. Сестры? Нет, быть такого не может. Та, что шла впереди, была высокой, на ней был роскошный, броский ярко-красный жакет, который сочетался по цвету с ее помадой. Стильная стрижка боб была, как у актрис в немом кино. Вторая, следовавшая на несколько шагов позади, выглядела моложе – она, пожалуй, годилась Марте в дочери. Она была ниже, чем ее спутница, и выглядела довольно заурядно. Волосы собраны в незатейливый пучок, а скверно скроенная одежда плохо на ней сидела.
Высокая дама заговорила первой.
– Добрый вечер, – поздоровалась она. – Как поживаете?
– Прошу прощения
Женщина заговорила снова, на этот раз по-французски, с изысканным парижским прононсом.
– Меня зовут Элис Палмер, я приехала из Америки. Рада познакомиться. Это моя подруга, Руби Бартон. Она англичанка. – Вторая девушка поприветствовала Марту, застенчиво кивнув.
Той не хотелось показаться невежливой после такого дружелюбного приветствия.
– Добрый вечер. Я – Марта Вебер.
– А кто этот милый молодой человек?
– Мой сын Отто. Поздоровайся, Отто.
–
– И вам доброго вечера, юноша, – ответила ему американка с яркой помадой на губах, потом снова повернулась к Марте. – Скажите, мадам Вебер, что вы ели сегодня? Вы порекомендуете это блюдо?
– Фрикадельки. Очень вкусные, – ответила Марта, пытаясь вычислить, как скоро можно будет выйти из-за стола, не показавшись грубой.
– Да, фрикадельки – хороший выбор. Спасибо за совет. А что пили, вино или пиво?
– Сегодня – только воду, – ответила Марта. – После долгого путешествия.
– Только воду. А вы издалека приехали?
– Из Швейцарии.
– Швейцария! Как чудесно! Я была там всего один раз. Меня просто очаровали ваши горы. Альпы. Вы живете в горах?
– Недалеко, в Женеве.
– Женева? У вас там восхитительное озеро.
Что за странная привычка у женщины повторять все, что она говорит. Может, в Америке так принято? Это как-то очень походило на допрос.
– Извините, надеюсь, вам понравился ужин? – спросила подошедшая к их столику мадам Вермюлен, одобрительно кивая на вылизанную тарелку Отто и пустую корзиночку из-под хлеба.
– Да, все хорошо, спасибо, – ответила Марта. – Очень вкусно.
Хозяйка с гордостью улыбнулась.
– Подливка готовится из пива, которое мы варим здесь, в Хоппештадте, – пояснила она. – Мы славимся своим пивом. Могу ли я соблазнить вас десертом?
– Нет, спасибо, мы так устали с дороги, – такое оправдание идеально подошло. – Думаю, мы закажем кофе и горячий шоколад в номер.
– Конечно, мадам.
Марта почувствовала, как Отто дергает ее за рукав.
– У нас еще осталась та выпечка, – сказала она и взъерошила волосы сына, пользуясь тем, что на людях он не может ей возражать. Она отодвинула стул и поднялась на ноги. – Пойдем, Отто. Хорошего вам вечера, дамы, – добавила она. – Приятного ужина.
– Приятно познакомиться. Возможно, встретимся завтра, – ответила американка.
