Ну точно про Таньку Иванову написано. Я тоже люблю распутывать тугие узлы. Если руками не получается, я зубами вгрызаюсь.
Хорошая ты девочка, Таня. Особенно тогда, когда точно знаешь, где надо зубы в ход пускать. А на данном этапе ты как слепой котенок.
Хотя почему как слепой котенок? Я ведь уже добилась гораздо большего, чем наша доблестная… Я нашла свидетелей. А это вам не хала-бала.
Остается этот чудик, Виктор Иванович. Вряд ли он бросится мне помогать.
Думай, Таня, думай, как к нему лучше подъехать. Старушки сказали, что под хмельком он становится болтливым. Ладно, купим пузырек и разговорим товарища. Это раз.
Второе… Пальто. Чего ради он в нем гуляет душными летними вечерами? Если это понять и прикинуться такой же чокнутой, пожалуй, можно будет его расколоть.
Ленька сказал, что он размахивает полами, как крыльями. Возможно, он просто проветривает пальто. Мысль интересная. Тем более что в квартире Виктора Ивановича нет балкона. А сторона северная, темная, вот Виктор Иванович и спасает таким образом свое имущество от моли. Можно попытаться прикинуться, что тоже гуляю по ночам черт-те в чем. Глядишь, и проникну в его душу, найду неожиданного союзника.
Попробуем. А теперь – спать.
Я приготовила себе уютное гнездышко, выключила свет и с наслаждением вытянулась на хрустящей, накрахмаленной простыне.
Морфей уже завладел всем моим существом. Было так сладко! Но, увы! Кому это не спится по ночам?
Звонок в дверь показался мне невероятно громким и до безобразия назойливым.
– Ч-черт побери! Кого еще принесло?
Можно бы, конечно, и не открывать. Но я ведь частный детектив. А раз так, моя квартира всегда должна быть доступна клиентам. Как, к примеру, обиталище подпольного торговца самогоном или героином.
Я соскочила с постели, накинула легкий халатик и направилась к двери.
– Кто там? – От возмущения у меня даже голос стал каким-то скрипучим.
– Это мы, Танюш!
О господи, твоя воля. Этого мне только не хватало! Но взывать к всевышнему было уже поздно. Ленка и компания стояли под дверью. Хмельные, заводные, веселые. Послать их к чертовой бабушке? Искушение велико, но тут был и мой клиент, перед которым я не удосужилась отчитаться. А он имеет право на информацию.
– Тьфу на вас, змеи поганые, – шепотом выругалась я и открыла гостям. Тем самым, которые хуже татарина.
– Танечка, как ты можешь спать? В окошко выгляни.
– Я уже третий сон видела, – недовольно проговорила я.
– Простите нас великодушно, Татьяна Александровна. Нам так не хватает вашего общества, – Евгений Петрович мило улыбался. Видимо, про свое «горе» он напрочь забыл. И уж совсем непонятно, почему он снова на «вы» перешел. Я тяжело вздохнула и пропустила их в квартиру.
– Тань, ты не беспокойся об угощении, – проворковала моя пьяненькая подружка.
Размечталась, да еще вслух. Я, собственно, не собиралась готовить.
– У нас шампанское и коробка конфет.
– Замечательно, – пробормотала я.
Пришлось вести их в кухню, ставить джезву на огонь, варить кофе.
Ленка болтала, не умолкая. По-моему, у нее, бедняги, крыша ехала в присутствии Анатолия. Похоже, моя подруга запала на него не на шутку. Только я-то здесь при чем? Я бы лучше выспалась как следует.
– Тань, ну не молчи, рассказывай. Как у тебя дела? Евгений Петрович имеет право, а я просто хочу знать.
Обнаглела моя подружка. Зарывается. Будто и не слышала никогда, что такая информация является конфиденциальной. Не отвечая, я продолжала готовить кофе. Тем более что кости мне советовали быть осмотрительной.
– Тань, вы только скажите, можно ли надеяться, что вы найдете убийц Нины Еремеевны? – спросил Евгений Петрович.
– Можно. Я уже нашла нескольких свидетелей. Но с одним из них еще не успела побеседовать.
– Значит, все-таки были свидетели?
– Они всегда находятся, если поискать как следует.
– Это радует. Вы меня, Танечка, все больше очаровываете.
Я достала фужеры для шампанского и разлила кофе по чашечкам.
– Угощайтесь.
Анатолий, который в основном молчал, не сводя глаз с Ленки, разлил шампанское.
– За удачу? – полувопросительно произнес тост Евгений Петрович.
Мы все чокнулись и выпили. Шампанское было очень вкусное.
Потом оказалось, что у них с собой не только бутылка шампанского, но еще и коньяк. Вот тут-то и пригодился совсем уже остывший кофе.
Ленку трудно свалить с ног, а я захмелела. Приятное тепло разливалось по всем жилочкам. Язык у меня развязался, и я выложила информацию про таинственные банки и про походы Нины Еремеевны в неизвестность.
Когда Ленка с Анатолием уже целовались в зале под музычку, которую я включила им «для настроения», Евгений Петрович прошептал мне на ушко:
– Танечка, давайте их проводим. Им без нас будет лучше.
Эх, косточки, ну почему вы не умеете громко выкрикивать хоть одну фразу типа: «Танька, уймись!» Ведь бывают же брелоки такие, которые отвечают на вопрос или свист хозяина. Но косточки молчали, а я кокетничала:
– Да? А нам без них? – Это говорила, пардон, уже пьяненькая Таня Иванова.
– Нам, по-моему, тоже. Или нет?
