Джейн снилось, будто она поселилась в отеле «Георг V» в пакистанском городе Пешаваре. Разумеется, на самом деле «Георг V» находился в Париже, но во сне она не обращала внимания на подобную странную деталь. Она позвонила в отдел обслуживания в номерах, заказав себе натуральный бифштекс из лучшего филе (средней прожарки, но с кровью) и бутылку «Шато Озон» урожая 1971 года. Проголодалась она ужасно, но не могла вспомнить, почему ждала так долго, прежде чем сделать заказ. Пока еду готовили, она решила принять ванну. В ванной комнате, устланной коврами, было изумительно тепло. Она пустила воду, насыпала немного соли для ванн, и вскоре небольшое помещение наполнилось источавшим приятный аромат паром. Для нее оставалось непостижимым, как ухитрилась она настолько перепачкать все свое тело. Просто чудо, что в таком виде ее вообще пустили в роскошный отель! Она уже собиралась погрузиться в горячую воду, когда кто-то вдруг окликнул ее по имени. Вероятно, это уже доставили ужин, подумала она. Как неудачно – теперь ей придется взяться за еду, оставаясь грязнулей, или все остынет. У нее возникло искушение все-таки забраться в ванну и не обращать внимания на донесшийся голос. И вообще, они самым неподобающим образом называли ее Джейн, тогда как правильным обращением было бы «мадам». Однако голос звучал настойчиво и казался почему-то очень знакомым. Но это был не официант с тележкой, а Эллис, осторожно гладивший ее по плечу, и с почти трагическим ощущением глубокого разочарования она осознала, что «Георг V» привиделся ей во сне, а реальностью была холодная каменная хижина в Нуристане, откуда ближайшая ванна находилась в миллионе миль.
Она открыла глаза и увидела лицо Эллиса прямо перед собой.
– Тебе пора вставать, – сказал он.
Но Джейн ощущала себя чуть ли не парализованной, почти впавшей в летаргию.
– Неужели уже наступило утро?
– Нет, ночь еще продлится очень долго.
– Который же час?
– Половина второго.
– Черт бы тебя побрал! – Она всерьез разозлилась на него за столь раннее пробуждение. – Зачем же понадобилось тревожить мой сон именно сейчас? – раздраженно спросила она.
– Халам ушел.
– Как это ушел? – Спросонок она плохо соображала. – Куда он мог деться? Зачем? Он скоро вернется?
– Мне он ничего не сказал. Я проснулся и увидел, что его нет на месте.
– Думаешь, он нас бросил?
– Да, я уверен в этом.
– О боже! Как же мы теперь пойдем дальше без проводника?
Джейн больше всего на свете пугала вероятность потеряться и замерзнуть в снегах, прижимая к груди Шанталь.
– Боюсь, все может обернуться совсем плохо, – сказал Эллис.
– Куда уж хуже! О чем ты?
– Вспомни, как сама говорила: он попытается поквитаться с нами за унижение перед муллой. Вероятно, идея просто бросить нас на произвол судьбы покажется ему достаточной для мести. Я хотел бы на это надеяться. Но приходится предполагать, что он отправился назад тем путем, каким мы сюда пришли. А потому может уже скоро встретить русских. И им не потребуется много времени, чтобы выяснить у него наше точное местонахождение сейчас.
– Это становится уже совершенно нестерпимо, – сказала Джейн, и ее охватило горестное чувство обреченности. Казалось, какое-то злое божество ополчилось против них. – Я слишком устала, – продолжала она чуть слышно. – Останусь лежать здесь и буду спать, пока русские не придут и не захватят меня в плен.
В этот момент зашевелилась Шанталь, мотая головкой из стороны в сторону и издавая сосущие звуки, а потом начала плакать. Джейн села и взяла ее на руки.
– Если отправимся сейчас же, у нас останется шанс сбежать, – сказал Эллис. – Я подготовлю лошадь, а ты пока покорми девочку.
– Хорошо, – отозвалась Джейн.
Она обнажила грудь и прижала ротик Шанталь к соску. Эллис недолго наблюдал за ней с легкой улыбкой на губах, а затем вышел во мрак ночи. Джейн невольно подумала, насколько легче было бы им двигаться быстрее, если бы не Шанталь. Интересно, какие чувства на самом деле испытывал Эллис, гадала она. В конце концов, девочка была ребенком от другого мужчины. Но, казалось, Эллис не придавал этому никакого значения. Он словно воспринимал Шанталь как одно целое с Джейн. Или ему удавалось настолько искусно скрывать истинные эмоции?
И хотел ли он быть ее настоящим отцом? – задалась новым вопросом Джейн. Она посмотрела на крошечное личико, и широко посаженные голубые глаза тоже уставились на нее. Разве мог кто-нибудь не подпасть под очарование этого беззащитного маленького существа?
Внезапно она поняла, что абсолютно ни в чем не уверена. Не знала, достаточно ли сильна ее собственная любовь к Эллису, не могла разобраться, какие чувства вызывает в ней Жан-Пьер, муж, устроивший на нее охоту, даже ее долг перед ребенком не был ей сейчас до конца ясен. Слишком сильный страх испытывала она перед снегом, горами и русскими, слишком долго находилась в состоянии непрерывного переутомления и перенапряжения на пронизывавшем до костей холоде.
