Вся группа обернулась, чтобы посмотреть на нас, и я покраснела до корней волос. Мне захотелось спрятаться за Мелиссой, пока они нас осматривали. Мейсен поднял брови, явно удивленный, увидев меня. Я бы почувствовала то же самое, если бы была им. Я чувствовала себя здесь как рыба, выброшенная на берег.
— О, смотрите, это мозговой пердеж! Упс. Я имею в виду, мой брат.
Группа расхохоталась, все, кроме Стивена, чьи глаза превратились в щелочки.
— Я же говорил тебе не приходить сюда.
— Да? А я же говорила тебе, что не подчиняюсь чьим-либо приказам. Я просто хочу убедиться, что ты не сломаешь себе кость или две.
— Ты это слышал, — сказал Стивен Мейсену, подражая его ухмылке. Он снова перевел взгляд на Мел. — Да, мамочка. Что-нибудь еще, мамочка?
Она ударила его по затылку.
— Будь серьезен, придурок.
— Ой! Твои знаки привязанности никогда не перестают меня удивлять, сестренка. Я бы не удивился, если бы завтра проснулся с синяками. — Он указал на свой нос. — Ты уже нанесла мне один.
Мел поморщилась, но быстро скрыла это.
— Ты закончишь с переломанными костями или чем-нибудь похуже, если будешь гонять, будучи таким обкуренным.
— Блин, Брукс. Почему ты не сказал нам, что твоя сестра дикарка? — Парень, стоявший рядом с Мейсеном, подмигнул ей. — Такая горячая. Я бы с ней точно…
Мел бросила на него убийственный взгляд, который заставил даже меня съёжиться от страха.
— Ты не знаешь, во что ввязываешься, — сказал ему Мейсен, его ухмылка давно исчезла. — Она бы тебя перегрызла, прежде чем ты даже вытащил свой член.
Мел сжала руки в кулаки.
— Стивен, дай мне свой нож.
Стивен опустил подбородок.
— И зачем мне это делать?
— Потому что я хочу прирезать этого придурка, — сказала она, устремив свой взгляд на Мейсена.
— Боже мой! Они вцепились друг другу в глотки, но сексуальное напряжение между ними зашкаливает! Извращенцы, — сказал рыжеволосый парень по другую сторону от Стивена другому парню. Он ухмыльнулся Мейсену. — Почему бы вам двоим не выпустить пар на заднем сиденье?
Если раньше Мел была в ярости, то теперь я была уверена, что она на пути к тому, чтобы стать убийцей.
— Мел… — начала я, желая урезонить ее, но она не обратила на меня внимания.
— И почему бы тебе не заткнуться и не перестать совать свой нос куда не следует, тупой придурок? — Выпалила она, готовая замахнуться на него.
Улыбка рыжего исчезла, и он выпрямился во весь рост.
— Что за…? Я вырублю эту сучку.
Он бросился на нее, но прежде чем она успела отреагировать, Мейсен скользнул между ними, удивив всех нас.
— Не делай этого, чувак, — сказал он ему. Глаза Мел расширились и опустились вниз по руке Мейсена, которая теперь лежала у нее на талии и держала ее за собой. Она отстранилась от контакта, но продолжала смотреть между его рукой и затылком, ее губы приоткрылись.
Стивен подошел и встал рядом с Мейсеном, окончательно решив встать на сторону Мел.
— Да. Не связывайся с моей младшей сестрой.
— Ты защищаешь эту цыпочку? — Спросил рыжий Мейсена сквозь зубы.
Мейсен фыркнул.
— Я защищаю тебя от нее. Попасть в отделение неотложной помощи из-за этой психованной того не стоит.
Смятение на лице Мел сменилось яростью, и она плюнула Мейсену под ноги.
— Иди к черту и гори в аду. — Она схватила меня за руку и оттащила от кричащей группы.
— О, да? Я позабочусь, чтобы сначала сгорела ты в этом самом аду, — закричал он, его убийственный взгляд преследовал нас всю дорогу до машины Мел.
Она отпустила мою руку и ударила кулаком по капоту своей машины.
— Козлы! Они все козлы.
Тревога проросла в моей груди, когда я тихонько наблюдала за ней. Она была так полна гнева. Это было почти осязаемо.
— Не принимай это близко к сердцу. — Я положила руку ей на трясущееся плечо. Ее раскаленная добела ярость была совсем не здоровой. — Они того не стоят.
Она прижала кулаки к капоту, сжав их так сильно, что костяшки пальцев побелели.
— Просто… это несправедливо. Я ненавижу таких людей. Я ненавижу их всех. Мир был бы лучше, если бы таких людей не существовало.
Я вздрогнула от ее ядовитого тона.
— Просто они ничего другого не знают.
Она фыркнула.
— Они не хотят ничего знать лучше. Им просто нравится жить своей жалкой жизнью и издеваться над другими.
— Не будь такой осуждающей, Мел.
— Я не осуждаю. Я реалист.
Она была больше похожа на пессимиста, но я не говорила ей об этом. Правда была в том, что иногда ей приходилось отступать и отказываться от участия, но она никогда не рассматривала такую возможность. Она могла быть слишком взрывной, и ее проблемы с гневом слишком часто брали над ней верх.
— В любом случае. — Она сделала глубокий вдох и выдохнула, прежде чем повернуться ко мне с огромной улыбкой. — Если бы у меня была такая возможность, я бы сломала этому парню нос. Я бы сделала из него пудинг! — Она размахивала кулаком в воздухе, создавая комический эффект.
