— Наркотики действительно уничтожили все твои мозговые клетки. Конечно, я не собираюсь этого делать…
— С меня хватит тебя сегодня, Мелисса. — Стивен полностью изменил тон, резкость в голосе добавила ему злобного вида. — Ты ей не мать, так что перестань, черт возьми, обращаться с ней как с ребенком. Она сама справится. — Он бросил на меня многозначительный взгляд. Как бы я ни боялась Блейка, эта ссора лишь отсрочила неизбежное. Он всегда добивался своего.
— Я пойду с ним, — слабо сказала я.
— Ты с ума сошла?! — Взорвалась Мел, но Блейк не стал ждать ни секунды дольше, потащив меня за собой, пока Мел смотрела на нас с недоверием. Я проглотила свое негодование, страх показал свою уродливую голову, потому что я не знала, что он собирается делать.
Он остановился рядом со своей машиной и уставился на двух девушек, сидевших на его капоте, которые, по-видимому, ждали его.
— Убирайтесь на хрен, — прорычал он.
Они озадаченно нахмурились, прежде чем убежать. Блейк отпустил меня и указал на свою машину.
— Залезай.
Я сердито посмотрела на него.
— Я никуда с тобой не поеду.
Он схватил меня за плечо и наклонился.
— Мы никуда не поедем. Мне нужно поговорить с тобой, так что залезай.
Его губы были слишком близко к моим, и я оторвала от них взгляд, проклиная его за то, что он привлек меня даже в такое время.
— Я не настолько сумасшедшая, чтобы садиться с тобой в машину.
— Сейчас ты в большей безопасности со мной, чем с кем-либо из этих людей, которые ошиваются вокруг. Сейчас же. Залезай. Быстро.
Его дыхание щекотало мои губы, и мой пульс участился. Он слишком близко ко мне. Я вытерла влажную руку о джинсы и открыла дверь, попадая в пространство, которое было всем Блейком с его черно-красной кожей и впечатляющим интерьером, который источал силу и контроль.
Это было ошеломляюще, и я поняла, насколько опасно находиться здесь с ним. Мне пришлось бояться его и своего глупого сердца за то, что я нашла в этот момент что-то, чего не существовало.
Блейк сел и захлопнул дверь. Его близость влияла на меня по-разному, и мне пришлось приложить усилия, чтобы дышать медленно, глядя прямо перед собой в темноту. Его тонированные задние и боковые окна скрывали нас от посторонних глаз, и осознание того, что он может сделать что угодно и остаться безнаказанным… Нехорошо.
— Что ты здесь делаешь? — Спросил он.
Я покраснела. Я никогда не скажу ему, что я здесь из-за него.
— Какое это имеет для тебя значение?
Он фыркнул в насмешку.
— Не имеет. — Он усмехнулся. — Кто бы мог подумать? Ты действительно легкодоступная девушка. Сначала Беркс, потом Робинсон, а теперь Брукс. И давайте не забывать канун Нового года в том шкафу.
Я скрестила руки на груди. Мне надоели его намеки.
— Ты такой лицемер, — огрызнулась я. — Ты лицемер, а еще и жутко ревнив.
Его глаза расширились, прежде чем скользнуть по мне.
— Ты слишком много себе воздаешь. Ты думаешь, я ревную? Тебя? — Его снисходительный взгляд вызвал сокрушительное ощущение в моей груди.
— Тогда почему я здесь? Зачем ты хочешь со мной поговорить?
— Это потому, что я хочу, чтобы ты перестала дурить мой разум.
Я втянула воздух.
— Дурить твой разум?
— С тех пор, как я встретил тебя, я чувствую себя дерьмом, и это становится все труднее и труднее. Я хочу, чтобы ты прекратила.
— Я ничего не делаю! Я просто хочу жить своей жизнью в мире и вдали от тебя.
— Для этого уже слишком поздно.
— Что ты имеешь в виду?
— Сколько раз мне повторять? Я не могу держаться от тебя вдали. — По моему животу пробежали мурашки от слов, которые звучали интимно, несмотря на их реальное значение.
Я издала смешок, в котором не было юмора.
— Бред! Ты обвиняешь меня в том, что я усложняю тебе жизнь, но ты не можешь держаться от меня подальше?
Теперь мы смотрели друг на друга, наши глаза не отрывались от лица друг друга. Его запах — смесь сигарет и одеколона, создавал во мне жар, который противостоял боли, распространявшейся от его холодных слов. Этот ядовитый круг оскорблений и ненависти будет длиться вечно. Может быть, в нем было что-то хорошее, но я никогда этого не увижу.
— Я тебя не понимаю, Блейк. Я тебя вообще не понимаю. — Мой голос надломился. Я была безнадежной дурой.
Казалось, он хотел что-то сказать, дать мне какие-то объяснения, но выражение его лица потемнело, а губы сложились в кривую улыбку.
— Давай, начинай плакать. Это то, что ты делаешь лучше всего.
Я сжала руку в кулак. Я ненавидела яд, который переполнял меня и заставлял говорить обидные вещи.
— Да. Я всегда плачу, и я слаба, но слабее тебя нет никого. — Он вздрогнул. — Посмотри на себя, обвиняешь меня. Ты даже не представляешь, как справляться со своим беспорядком, поэтому ходишь кругами и ведешь себя как настоящий мудак.
Он схватил меня за плечо и дернул к себе, в его глазах сверкали ярость и боль.
— Не шути со мной, Меттс.
Мой взгляд метнулся между его глазами, слишком много эмоций заполнило мою грудь.
— Я просто говорю правду. У тебя нет ответа, поэтому ты просто используешь агрессию, угрозы и оскорбления, чтобы почувствовать себя лучше, за счет кого, слабой девушки?
— Закрой рот.
