В этот сундук легко мог спрятаться Демон. Эту махину мне приволокли на следующий день после того, как Аделион обещал снабдить меня подходящей одеждой. И, к его чести, своё обещание он выполнил. Даже более того! С внутренней стороны крышки на крючках висело с десяток пар обуви, немного однообразной, но чрезвычайно удобной. Это были всё те же открытые сандалии с длинными ремешками. Менялась только высота подошвы, материал, отделка, цвет да и сами ремешки. На одной паре вместо них вообще были шёлковые ленты.
А в самом сундуке… мама родная! Целый ворох платьев и туник из тонких и явно дорогих тканей. Какие-то из них открывали или плечи, или спину, или с декольте и длиной были в районе колена. Они до ужаса походили на летние вещи моего мира, и это не могло не удивлять. Сравнивать с модой местных барышень мне, понятное дело, не светило, но даже если на Амирране такая одежда достойна лишь рабынь, наложниц и считается крайне неприличной для знати… Я от такого обычая просто в восторге!
И кстати, ничего пошлого, вульгарного и просто откровенного среди вещей не было.
Внутри сундука, кстати, обнаружилась ещё парочка сюрпризов: маленький сундучок с местным подобием косметики и второй, чуть побольше… с драгоценностями. Там были и серьги, и кулоны, и браслеты, не нашлось только колец. И, несмотря на то что среди камней я легко угадала изумруды, сапфиры и рубины, все украшения были лёгкими, изящными и красивыми. Никакого показного шика и помпезности, как и кричащей дороговизны.
У Аделиона действительно хороший вкус.
Перебирая сейчас все предоставленные мне сокровища, я лишь утвердилась в собственном решении. Наследнику Амил Ратана стоило помочь хотя бы потому, что он в своей манере, но всё же сделал всё, чтобы мне было удобно и комфортно. Не знаю, может, он и сам по себе таков, но… догадался, что, будучи разряженной как кукла, я себя ощущала бы так же погано, как нацепи на меня тяжёлый рабский ошейник из настоящего железа.
Эх, Аделион, Аделион… Гад такой, ты начинаешь нравиться мне всё больше и больше. И почему ты не мог родиться в нашем мире? Как там говорят: «И пусть судьба несправедлива, но жизнь – игра, играй красиво!»
Неожиданно наткнувшись на кое-что интересное, я, блестя глазами, аккуратно вытянула тонкую ткань из плена остальной одежды. Вот в этом-то я и сыграю красиво для вас, достопочтимая публика…
Аделион, надеюсь, ты это оценишь!
Пир только начался, но молодой наследник Рос’шата уже чувствовал, что хочет покинуть его как можно скорее. Окружающая, в некоторой мере даже привычная обстановка раздражала, как никогда раньше.
Конечно, Аделион понимал, в чём основная причина столь отвратительного настроения, и скрывал от присутствующих своё дурное расположение духа. Но, к сожалению, к нему добавлялось ещё несколько не менее раздражающих факторов.
Пригубив лучшего из вин погребов Тёмной крепости, лерат медленно обвёл взглядом зал.
Слева от камина стоял богато накрытый стол, за которым по традиции расположилась приглашённая знать. На другом конце относительно небольшого зала стояло сразу несколько столов, куда слуги приносили из кухни еду и выпивку, чтобы подавать гостям, не томя их долгим ожиданием. Несколько больших окон были закрыты, не давая проникнуть в помещение прохладному вечернему воздуху, на стенах висело с десяток незатейливых канделябров, в которых потрескивало по тройке толстых свечей. Света от них было достаточно лишь для того, чтобы слуги, разносившие блюда с жареной птицей и фруктами, в полумраке не налетали друг на друга.
Основное же освещение давал колоссальный камин, возле которого лежала шкура огромного горного медведя, убитого ещё прапрадедом нынешнего Повелителя. Шкура была старой, изрядно побита молью и буквально трещала по швам, давным-давно пылясь в кладовой. И для какой цели Соломон велел сейчас притащить эту реликвию и расстелить её возле кресел, где, по обычаю, сидели оба наследника, для Аделиона осталось загадкой.
Хотя…
Провернув между пальцев ножку золотого кубка, черноволосый мужчина подавил усмешку, неспешно разглядывая гостей, сидящих в отдалении от него.
Младший братец явно хотел показать старшему, как и всем остальным присутствующим, насколько у него шикарный вкус, подобающий истинному представителю правящего рода. Что ж, отчасти он был прав.
Этот зал был предназначен для обычных вечеров, на которых едят убитую на охоте дичь, жирное мясо, приготовленное на вертеле, свежие овощи и запивают это элем и медовухой, травя старые охотничьи байки, хвастаясь покорёнными девичьими сердцами, разбавляя это пошлыми шуточками и пьяными выкриками. Иногда к этому добавлялись и стоны из особо тёмных углов: взять какую-либо служанку прямо во время пира, фактически у всех на глазах, никогда не считалось среди лератов зазорным. Да и сами служанки не всегда особо сопротивлялись как хозяевам, так и гостям.
