Сейчас же Соломон превратил обыденный и привычный вечер в настоящий званый ужин. Вместо мяса была птица, замысловато приправленная пахучими травами, с ней подавали также фрукты и десерты, которые раньше готовились в основном для женщин. Эль сменили вина, далеко не последние по стоимости, а обычную посуду заменили даже не на серебро… От обилия золотых кубков, тарелок и столовых приборов рябило в глазах. Как и от разодетых в пух и прах гостей.
Слегка наклонив голову, Аделион сдержал ещё одну усмешку.
Всего одного взгляда было достаточно, чтобы понять, с какой стороны стола находятся его люди. Дорогая, но вполне обычная одежда, спокойная речь, лишь лёгкая тень брезгливости в глазах у тех, кто сидел спиной в сторону тёмного зала.
Разряженные гости Соломона заняли места у стены. А их так называемый предводитель и господин…
Сохраняя высокомерие и равнодушие, с ледяным взглядом, Соломон, который предпочёл для этого вечера свои цвета в одежде, а именно слоновую кость и серебро, периодически дёргал короткую цепь, подтаскивая ближе порядком измученную и забитую рабыню.
Что ж, он сдержал слово: лучшей из его рабынь оказалась высокая светлая эльфийка, с копной белокурых волос и неплохой фигурой, едва прикрытой полупрозрачным шёлком куска ткани, который с натяжкой можно назвать платьем. Её тело, может, и могло восхищать когда-то, но сейчас вызывало лишь отвращение, которое росло по мере того, как алые потёки крови из тонкой шеи, разодранной шипами тяжёлого ошейника, смывали с бледной кожи наспех нанесённую пудру, выставляя напоказ до конца не залеченные рубцы и синяки.
Соломон никогда не ценил то, что имел. Однажды ему ещё придётся поплатиться за это, но сейчас он, как и всегда, наслаждался своей безнаказанностью и властью, откровенно издеваясь над рабыней, в глазах которой уже давно и навсегда поселился страх. Он был столь очевиден и неприкрыт, что будоражил всех присутствующих лератов с самой первой минуты появления младшего наследника в зале. Между негативными эмоциями промелькивало что-то ещё, что не смог разобрать даже Аделион.
За любое неверное движение девушку ждал удар по лицу, а после особо сильного, когда на её губах выступала кровь, Соломон впивался в них жёстким поцелуем, оставляя рукой уродливые синяки на хрупком подбородке. Он откровенно и показательно издевался, молчаливо и с насмешкой давая понять своему брату, что это и есть тот самый урок по обращению с рабынями.
И нравилось происходящее если не всем, то многим. Остальные испытывали лишь равнодушие и брезгливость: светлые эльфийки продавались или находились в плену лератов достаточно редко. И многие из людей Аделиона предпочли бы куда более… бережное обращение с ценным товаром, чтобы наслаждаться попавшей им в руки девушкой как можно дольше. Не говоря уже о напрасной потере той суммы, что была бы выложена на невольничьем рынке за эту эльфийку.
Сейчас, как никогда раньше, Аделион испытал огромное внутреннее удовлетворение оттого, что Карина в руки его брата не попала. Не откажись Соломон тогда от неё, девушка, с её-то характером, уже давно была бы мертва. Старший наследник умел ценить то, что находилось у него. Особенно столь хрупкий дар, как несовершеннолетняя маранта…
Только дар этот действительно с характером и должен был появиться на пиру с минуты на минуту. Стрелки часов уже давно отсчитали положенное время, но ни Карины, ни Эмита в зале ещё не было. Соломон уже давно начал отпускать тонкие издёвки, оставшиеся пока без внимания: все были заняты едой.
Темноволосый лерат понимал, что это лишь вопрос времени, и уже начал жалеть, что на какой-то миг решил поверить ершистой провидице. Возможно, было бы лучше привести её сюда сразу, в кои-то веки силой сломив упрямство. Сейчас был не тот момент, когда Аделион мог позволить себе блажь считаться с её чувствами и желаниями.
Однако, когда в зале вдруг из ниоткуда возник порыв ледяного ветра, задувший все до единой свечи, как и огонь в камине, мужчина отбросил напрасные сомнения и решил довести начатое до конца. Несмотря на всю серьёзность ситуации, он хотел посмотреть, что стоит верность маленькой маранты и оправдает ли она оказанное ей доверие. Мужчину интересовало, заслуживала ли девушка снисхождения к своему положению, которое проявлял наследник Амил Ратана, повинуясь внезапным и порой необъяснимым порывам.
Предугадать дальнейшие события было не в его силах, но, по крайней мере, Карина, как и обещала, явилась в зал почти вовремя: лерат легко распознал магию Эмита, что погрузила зал в полную темноту, к вящему удивлению всех присутствующих. Во тьме раздался только испуганный всхлип светлой эльфийки да звон натянувшейся цепи. Возле кресел в очередной раз разлился запах страха и аромат свежей крови, а следом за ним все нижние этажи Тёмной крепости заполнил леденящий душу вой дикого и опасного животного…
Откинувшись на спинку кресла, Аделион удовлетворённо улыбнулся в темноту. Карина пришла на пир не одна, а в сопровождении дархара. Что ж… это будет даже интересно.
