ДА ЗДРАВСТВУЮТ ДЕЛОВЫЕ ЛЮДИ!
Несмотря на то, что режиссер нашел жанр, который, как говорится, сам просится в руки, в котором он добивается завидного комедийного изящества и поразительного остроумия, Гайдай выкидывает непонятный финт — экранизирует О. Генри, причем выбирает новеллы весьма различные в жанровом отношении и сам пишет по ним сценарий.
В фильме — три новеллы, по трем рассказам О. Генри.
Первая новелла — «Дороги, которые мы выбираем». Ее начало напоминает о модной на Западе теме ограбления поезда и сделано в духе то ли гангстерских, то ли ковбойских фильмов с такими примелькавшимися атрибутами, как маски на лицах, взлом сейфа, мешок с долларами, извергающие свинец кольты, гибель одного из грабителей…
Некоторая заостренность этих атрибутов свидетельствует о том, что Гайдай хотел поставить новеллу как пародию на распространенные в США вестерны, с их постоянным набором шаблонных деталей. Однако заострение очень слабое, не достигает эксцентрического характера и потому воспринимается не как пародия, но как средство усиления драматизма в акте ограбления, а эпизод в целом читается как набор расхожих для вестерна аксессуаров.
Двое грабителей, захватив добычу, спасаются верхом на лошадях. Лошадь под одним из них, Бобом Тидболом, сломала ногу, и ее пришлось пристрелить. Что делать: ехать обоим на лошади Акулы Додсона, на Боливаре? Здесь в безыскусном, служебном диалоге Тидбол произносит слова, раскрывающие смысл новеллы:
— Дело не в дороге, которую мы выбираем, а в том, что внутри нас заставляет нас выбирать дорогу.
Додсон цинично произносит:
— Ты отсюда не двинешься, Боб… Место есть только для одного. Боливар выдохся, двоих ему не выдержать…
Он прицеливается в своего напарника и нажимает на спусковой крючок…
А через несколько лет мы видим раздобревшего Акулу Додсона в богато обставленном кабинете. Он стал биржевым дельцом, играющим на изменении курса акций. Но его повадки не изменились. Прежде чем принять своего компаньона, попавшего в беду, он из предосторожности выдвигает ящик стола с пистолетом. Компаньон во имя старой дружбы просит Акулу не брать с него сполна за подскочившие в цене акции. Но Акула не колеблясь выбирает дорогу и здесь. Он безжалостно разоряет компаньона, и тот, выйдя из кабинета, пускает себе пулю в лоб.
А Додсон произносит свою сакраментальную фразу:
— Боливар не выдержит двоих.
В этом эпизоде тоже можно заметить слабые побеги пародийных элементов: в повторе фразы о Боливаре и в том, что в новом обличье, в роли банкира, Додсон подчеркнуто, даже нарочито ведет себя по-старому — как гангстер. Его повадки не изменились, он так же безжалостно устраняет с арены своего товарища и партнера по новому делу, как убил в свое время Боба Тидбола.
Однако заострение и здесь недостаточно и потому не работает, не вызывает даже улыбки. Главным образом оно выявляет основную идею новеллы О.Генри: подчеркивает родственность прежнего и нынешнего «ремесла» Додсона.
Да, разбогатев на грабеже и решив легализовать свой капитал, Додсон из бесчисленного количества открытых родов бизнеса выбрал банковские операции. И не случайно, а потому, что это занятие по своим главным признакам почти не отличается от его прежней деятельности. И там и здесь ловкие дельцы вынимают деньги из кармана друг друга: одни обогащаются, другие разоряются. И там и здесь служение капиталу требует одинаковых нравственных жертв: рождает бездушие, жестокость…
Но если ограбление считается уголовным преступлением, то биржевые операции, нередко также связанные со смертью жертвы, узаконены и считаются праведным делом. Вот и все их различие.
