– Так здорово, – промурлыкала она. – Ты массируешь ноги лучше всех в мире.
– Только ноги? – лукаво спросил Мэтт.
Виктория засмеялась, томно потянулась, ее пятки случайно уткнулись в его пах. Он поспешил отвести их от той части тела, которая в данной ситуации была самой чувствительной.
Его пальцы добрались до ее колен. Вскоре, когда он начал поглаживать икры, Тори почувствовала, что ее тело одновременно расслабляется и в то же время начинает наполняться энергией.
Мэтт наклонился и скользнул губами по ее загорелой коже.
Ее глаза широко распахнулись, и она отдернула ногу:
– Что ты делаешь? – Целую твою ногу.
– Это я чувствую. Я спрашиваю, что ты делаешь?
– Начинаю соблазнение Виктории Гордон.
– Ты это серьезно? – Во рту у нее пересохло, ладони вспотели.
– Угу.
На секунду Мэтт оставил ее и наклонился, чтобы снять обувь и носки.
Какое-то время они молча сидели бок о бок. Тори боролась с противоречивыми желаниями. Разве она не этого хотела? Да, конечно. Но она надеялась, что он будет более деликатным и тонким, что его ласки будут более нежными.
Время от времени он терся своей босой ступней о ее ступни, посылая сигнал, который устремился вверх, к ее бедрам, словно огонек по бикфордову шнуру. Каждый раз она отодвигалась.
– Тебе не удастся меня соблазнить, – сказала она, но жар в ее теле говорил ей совсем об обратном.
– О'кей.
Больше он ничего не сказал. Просто сидел тихо, глядя на их босые ноги, шевеля большим пальцем на ноге.
– Тебе не удастся меня соблазнить, – повторила Виктория в тот момент, когда, казалось, даже скрипки не могли заполнить тяжелую тишину, повисшую между ними.
– Я это уже слышал. И снова тишина. В конце концов любопытство взяло в ней верх над другими эмоциями. Вспомнив о его организаторских способностях, о которых свидетельствовал хорошо спланированный пикник, она приложила палец к подбородку и спросила:
– А что ты вообще запланировал на эту поездку?
– Поскольку я собирался тебя соблазнить, ты, полагаю, об этом никогда не узнаешь.
– Ты даже не попытаешься это делать?
– А ты хочешь?
– Конечно. – Тори не могла поверить, что она сказала это вслух. Но разве не чего-то в этом роде она ожидала, соглашаясь приехать сюда вместе с ним? Виктория была вовсе не так наивна и знала, что если даже воздух насыщен зарядами, которыми обмениваются мужчина и женщина, страсть вспыхнет неизбежно. Не пора ли ей быть откровенной с самой собой?
– Если ты этого хочешь… – Мэтт опустил ноги на пол и скрылся за поворотом лестницы, ведущей на второй этаж. Она услышала звук расстегиваемой «молнии», и сердце у нее упало. Он раздевается? Что он, интересно, затеял? От него можно ожидать чего угодно… Как ей вообще пришло в голову считать его серьезным и рассудительным?
Мгновение спустя она услышала его шаги на лестнице. Со своего места первое, что она увидела, были его ноги в брюках. Виктория была озадачена. Если он был одет, что значил звук открываемой «молнии»?
Когда Мэтт вошел в комнату, она увидела у него в руках два серебряных подсвечника и свечи в них. Видимо, он доставал их из чемодана – вот что означал этот, так смутивший ее, звук.
В восхищении она смотрела, как он ставит свечи на низкий столик. С двух кресел он снял подушки и бросил их на ковер перед камином.
– Пересядь сюда, – сказал он, укладывая подушки аккуратно одна к другой.
Виктория уселась на подушку, чувствуя себя королевой на троне.
– Сядь не на подушку, а так, чтобы можно было на нее облокотиться.
Не проронив ни слова, она сделала, как он сказал, и обнаружила, что почти лежит на спине. Она сомневалась в том, что поступает разумно, но разве она не согласилась сегодня послушно следовать его плану? Она попыталась придать лицу безмятежное выражение, но на самом деле ее тело в напряжении ждало следующего шага Мэтта.
Она наблюдала, как он зажег свечи, за-тем выключил свет в комнате, что сразу придало ей атмосферу интимности и некой таинственности.
– Я сейчас вернусь, – сказал он.
Перевернувшись на живот, Виктория увидела, что Мэтт ушел в соседнюю комнату. Он открыл холодильник и что-то достал прежде, чем исчезнуть из поля зрения. А что он придумал сейчас? Она улыбнулась. Ей доставляла удовольствие каждая минута, проведенная с Мэттом. Приятная дрожь пробежала по спине. Виктория не сомневалась, что ей понравится все, придуманное им на этот вечер.
Она услышала громкий хлопок. Улыбаясь, откинулась на спину и подложила скрещенные руки под голову.
Шампанское. Свечи. Две дюжины алых роз. Завораживающая мелодия…
Все это создавало непередаваемую волнующую атмосферу.
Когда Мэтт хотел чего-то добиться, призналась она себе, он делал это правильно.
Опустившись на подушку рядом с ней, он протянул ей бокал с холодным пенящимся шампанским.
– За твое соблазнение! – серьезно провозгласил Мэтт.
– Я не уверена, что должна пить за это.
– Пей. Не пожалеешь.
– Я думаю, что уже жалею.
Но она пригубила бокал и испытала наслаждение от холодного пузырящегося напитка.
Голос Мэтта стал хриплым, когда он спросил:
– Не хочешь переодеться во что-нибудь более удобное?
– Нет. Мне и так хорошо.
– Здесь становится жарко.
– Открой окно.
