В лучах заката полностью

– Лиам! – рявкнул Коул. – Здесь важно другое. Новым организациям доверять нельзя, какими бы подпольными они себя не объявляли. И, сделав хороший репортаж, на другой же день они сдадут тебя со всеми потрохами. Хочешь знать, почему я не хочу контактировать с ними? Потому что я не хочу рисковать жизнью тех, кто здесь находится, случайно или намеренно раскрывая наше местоположение. Мы можем справиться с этим сами. Конец дискуссии.

Лиам не отступал. Гнев нарастал в нем, окрашивая красным шею и лицо. Коул принял боевую стойку – таким разъяренным я его еще никогда не видела.

– Мы должны отправиться за ними, – заговорила Вайда. – Где ближайшая подземная тюрьма, куда их могут доставить? А потом их отправят самолетом на восток? Их должны оставить в живых, чтобы допросить, верно? Мы разузнаем, соберем побольше информации, спланируем операцию…

– Вайда, мы не можем этого сделать. И ты это знаешь, – бросил Коул.

Прислонившись к столу, он скрестил руки на груди. Я успела заметить, как его кисть слегка дернулась, и парень плотнее прижал ее к телу. Его лицо все так же пылало яростью, но сквозь нее проглядывало сочувствие. Я никак не могла уловить, какая между этим связь.

– Какого хрена…

– Эй… эй! Ты думаешь, я не хочу спасти друга? Ты думаешь, я хочу, чтобы она мучилась? Такого никто не заслуживает, тем более Кейт. Но уже слишком поздно, чтобы пытаться. Ты права, скорее всего, их отвезут на допрос. Но как только они окажутся под землей, они пропали. Они исчезнут. Мы никогда… – Коул сглотнул. – Мы никогда не увидим никого из них живыми.

Вайда горестно вскрикнула.

– Мы вытащили оттуда твою задницу! Мы вытащили тебя из такой же тюрьмы…

– С полностью вооруженной, хорошо обученной оперативной группой, – напомнил ей Коул, – и все равно были потери. Даже если мы узнаем, куда их отвезли, ты думаешь, что Кейт сможет жить, зная, что кто-то из вас пострадал, пытаясь ее вытащить? Вот почему в Лиге было заведено: если тебя поймали, за тобой не придут.

– Да, если только это не ты, – огрызнулась она.

Потому что Албан думал, что у Коула может оказаться та флешка с информацией из «Леды», которую мы даже не смогли использовать. Потому что он был тем, кем был. Я посмотрела на него, желая, чтобы он просто рассказал им все – так, чтобы они поняли.

– Ты всегда хвастался своими охренеть какими безумными миссиями, на которые ты отправлялся, – проговорила Вайда, и в ее голосе слышалась мольба. Яростная энергия в ней иссякла, и Вайда буквально повисла на Толстяке, которому пришлось ее поддерживать, чтобы та не упала. – Почему не в этот раз? Почему?

– Потому что эта миссия не будет безумной, она будет самоубийственной, – ответил Коул. – И самый быстрый, самый лучший способ вытащить ее и остальных оттуда, это довести до конца наш план. Выманить Грея из его кабинета.

– Поговори с Гарри, – вдруг сказал Лиам. – У него есть контакты в разных военных группировках. Он может что-то посоветовать.

Мне показалось, что Коул сейчас откажется, словно просить помощи у отчима было не лучшей идеей. Но он заставил себя смолчать.

– А сейчас нам нужно решить: остаемся мы здесь или уходим. Любой из них мог выдать наше местоположение.

– Вы же заставили их думать, что мы идем туда же, куда и они. Ты так сказал, – вмешался Толстяк. – Что мы вообще сюда не приходили.

– Верно, – помедлив, согласился Коул. – Но Коннер знала, что мы здесь.

– Да пошел ты! – заорала Вайда, наконец вырвавшись из рук Толстяка. – Пошел ты, Стюарт! Ты думаешь, что она нас выдаст?

– Я на собственной шкуре испытал их методы допросов, дорогая, – зло напомнил ей Коул. – Я бы исходил из того, что это, к несчастью, вероятно.

– Она этого не сделает.

И все повернулись ко мне.

– Кейт скорее умрет, чем расскажет им.

И в этом была она вся. Она позволит себя убить. Она принесет себя в жертву, только чтобы нас спасти. В моей груди поднимался крик. Лиам потянулся ко мне, пытаясь меня обнять, но я стряхнула его руку. Мне нужно было остаться одной. Эти стены душили меня, и, чем больше глаз обращались в мою сторону, тем теснее становилась эта комната.

Мне нужно убраться отсюда. Сейчас. Прямо сейчас, пока тьма, которая сгущается в моей голове, не погрузила весь мир во мрак.

В коридоре я набрала в грудь прохладного воздуха. Мне нужно было идти, идти куда глаза глядят, бездумно шевелить ногами. Но где и куда? Не по тоннелю, ведущему наружу, и не по коридорам нижнего этажа, взад-вперед как ненормальная. Ноги сами собой принесли меня в спортивный зал.

Я встала на беговую дорожку. В ушах шумела кровь, и я, не глядя, нажала на кнопки настроек и побежала. Скорость стремительно увеличивалась, но я не отрывала палец от стрелки «вверх», пока мне не начало казаться, будто я лечу. Ноги ударяли по дорожке синхронно с безумным ритмом моего сердца. Ее больше нет, ее больше нет, ее больше нет, как и Джуда, ты сказала ей уйти, ты отослала ее прочь, ее убьют.