В лучах заката полностью

Коренастый лысеющий доктор обменялся рукопожатием с человеком в пиджаке… какого он был цвета? Не-синий… не-синий… Паника нарастала, поглощая мое сознание, пытавшееся найти слово. Человек в куртке снял маску. Я вижу бороду. Я вижу нос. Все знакомое. Голова болит – нет имени, только лицо. Лицо рядом с Отцом. Телефон. Отчет. Отчет обо мне ему. Помогите. Помогите. Помогите.

Поднять руку – поднять руку – пытаться. Не пойдет, не без… не без меня. Слова ломались на части и рассыпались в моем сознании, оставляя звуки. Буквы. Язык не двигается. Руки не двигаются. Боль – горит, все горит…

В поле зрения появился небольшой силуэт, и соседняя койка заскрипела. Теперь он шел ко мне. Это было безопасно. Нико, Нико, помоги.

Холодная ткань касается моего лица, протирает его. Мои руки. Шею. Осторожно. Осторожно, Нико. Головная боль, мягкие прикосновения, кончики пальцев. Меня подняли, просунули руки в рукава, натянули рубашку через голову. Подержали. Теплое сердце. Горящие темные глаза. Безопасность. «Все в порядке. Я здесь». Чашка касается губ. Вода. Металл касается губ. Не-вилка… не-вилка… как это… ложка. Ложка. Сладкое. Металл.

Нико. Ни-ко-лас.

Я плачу.

Теплый Нико.

Я плачу.

Я вырвалась из воспоминания, отталкивая его от себя. Выйти оказалось сложнее, чем войти. Я не могла понять, куда иду, не могла сориентироваться. Идти вперед – значило снова увидеть этот ужасный момент, бритую голову Нико, его исхудалое тело, выражение его лица, от которого сжималось сердце. Я не хотела видеть все это снова, но не избежать этого было бы невозможно Так что я устремилась в другую сторону, но тут же обнаружила, что это все равно что продираться через колючую проволоку. В каком бы направлении я ни двигалась, пытаясь высвободиться, путь был отрезан, его преграждала боль.

Когда я наконец вернулась в безопасное пространство своего собственного сознания, я стояла на коленях, упираясь лбом в стекло, и делала один судорожный вдох за другим.

– Ну что, хватит с тебя? – сердито спросил Клэнси. Он весь взмок и дрожал, почти шатался. – Ты довольна?

Не знаю, как я это сделала. Не знаю. Я просто отсоединила свое сознание от всего, что я видела, очистив свой голос от малейших проявлений чувств.

– Нет.

Он резко повернулся.

– Я уже знала, как выглядят исследования в Термонде. – О боже… о мой бог. Я почувствовала себя так, будто меня вот-вот вывернет наизнанку. То, что сделали с его мозгом, пусть даже ненадолго… – Предполагалось, что ты докажешь мне, что само лекарство – это тоже пытка.

– Моя мать создала лекарство на основе этих исследований. На основе электрических ударов. Ты думаешь, я не знаю, что ты на самом деле пытаешься сделать? – бросил он. – Что я настолько глуп и покажу тебе, как на самом деле выглядит процедура лечения, или выдам, где моя мать?..

Он знает. Он знает, где она.

Клэнси побрел к своей койке. Связь между нами была еще прочной, чтобы меня на мгновение поразило ощущение обиды и негодования, клубившееся в его душе. Он должен был остановиться, я хотела, чтобы он остановился. Замерев неподвижно, я потянулась обратно в глубины его сознания, позволив своей цели вести меня, обходя его воспоминания – в ту часть, которая искрилась жаром и энергией.

Клэнси застыл: мышцы, тело, лицо обратились в камень. Клэнси не шевелился, пока не двигалась я, и его движения были лишь отражением моих. Как будто дергаешь за нити: каждое прикосновение к этой части его сознания вызывало у него какую-то новую реакцию. Я управляла им как куклой, не обращая внимание на его попытки высвободиться.

Вот оно – вот что он чувствовал каждый раз, когда играл с кем-то из нас. Голова идет кругом от возможностей.

Но на самом деле я была не там, куда мне было нужно попасть – мне нужно было каким-то образом перенаправить себя, вернувшись в его воспоминания, но я не знала, как убраться из этой части его сознания, из этой тьмы, которая удерживала меня…

Зеркало. Это слово внезапно донеслось до моего слуха. Голос Клэнси, убедительный, заставляющий меня прислушиваться – он знал, что я не выберусь сама, и он, должно быть, боялся того, какой вред я могу причинить ему изнутри, если он не попытается помочь мне. Отражения.

Я поняла.