Люблю ветер. Больше всего на свете.Как воет ветер! Как стонет ветер!Как может ветер выть и стонать!Как может ветер за себя постоять!О ветер, ветер! Как стонет в уши!Как выражает живую душу!Что сам не можешь, то может ветерСказать о жизни на целом свете.Спасибо, ветер! Твой слышу стон.Как облегчает, как мучит он!Спасибо, ветер! Я слышу, слышу!Я сам покинул родную крышу…Душа ведь может, как ты, стонать.Но так ли может за себя постоять?Безжизнен, скучен и ровен путь.Но стонет ветер! Не отдохнуть…
Зимним вечерком
Ветер не ветер —Иду из дома!В хлеву знакомоХрустит солома,И огонек светит…А больше — ни звука!Ни огонечка!Во мраке вьюгаЛетит по кочкам…Эх, Русь, Россия!Что звону мало?Что загрустила?Что задремала?Давай пожелаемВсем доброй ночи!Давай погуляем!Давай похохочем!И праздник устроим,И карты раскроем…Эх! Козыри свежи.А дураки те же.
Осенняя луна
Грустно, грустно последние листья, Не играя уже, не горя,Под гнетущей погаснувшей высью,Над заслеженной грязью и слизью Осыпались в конце октября!И напрасно так шумно, так слепо, Приподнявшись, неслись над землей,Словно где-то не кончилось лето,Может, там, за расхлябанным следом, — За тележной цыганской семьей!Люди жили тревожней и тише И смотрели в окно иногда, —Был на улице говор не слышен,Было слышно, как воют над крышей Ветер, ливень, труба, провода…Так зачем, проявляя участье, Между туч проносилась лунаИ светилась во мраке ненастья,Словно отблеск весеннего счастья, В красоте неизменной одна?Под луной этой светлой и быстрой Мне еще становилось грустнейВидеть табор под бурею мглистой,Видеть ливень, и грязь, и со свистом Ворох листьев, летящий над ней…
Конец
Смерть приближалась, приближалась,Совсем приблизилась уже, —Старушка к старику прижалась,И просветлело на душе!Легко, легко, как дух весенний,Жизнь пролетела перед ней,Ручьи казались, воскресенье,И свет, и звон пасхальных дней!И невозможен путь обратный,И славен тот, который был,За каждый миг его отрадный,За тот весенний краткий пыл.— Все хорошо, все слава богу… —А дед бормочет о своем,Мол, поживи еще немного,Так вместе, значит, и умрем.— Нет, — говорит. — Зовет могилка.Не удержать меня теперь.Ты, — говорит, — вина к поминкамКупи. А много-то не пей…А голос был все глуше, тише,Жизнь угасала навсегда,И стало слышно, как над крышейТоскливо воют провода…