- Да потому, что раз этот искусственный язык стал бы достоянием всех наций, он неминуемо, развиваясь и принимая новые формы, изменялся бы сообразно с законами родного языка каждой нации, поддаваясь его влиянию. Через столетие - много через два - этот всемирный язык имел бы столько наречий, резко отличных друг от друга, сколько существует народов. Мне кажется, что это именно и было причиной неуспеха в ваше время.
- Что именно?
- Да то, что этот язык стремились применить не только к сношениям в обыденной жизни, но и к литературе. Однако мы пролетаем уже над Парижем.
- Над Парижем?
Лекомб схватил бинокль и весь обратился во внимание.
Но тщетно старался он заметить особенности, показывавшие на присутствие громадного города; этот город, подобно Москве, состоял из отдельных жилищ, разделенных друг от друга возделанными полями и садами.
- И весь город заключается в том, что мы видим? - с некоторым разочарованием спросил Лекомб.
- Нет, - улыбаясь, отвечал один из его спутников, - в Париже больше общественных учреждений, зданий, чем в Москве. Поэтому, когда мы на возвратном пути прилетим к месту старого Парижа, вы увидите нечто, что напомнит вам город ваших времен.
- Вы сказали - на возвратном пути?..
- Да, теперь мы прямо направимся к островам Англии, к Лондону: так просил ваш товарищ.
- Лондон похож на Париж и Москву?
- О нет! Это именно город в вашем смысле: до тридцати миллионов народу скучено в громадных зданиях на весьма ограниченном пространстве. Там вы не найдете обработанных полей и садов.
- Как велико население Англии?
- До ста миллионов.
- Но ведь все их острова, вместе взятые, тесны и для половины этого количества людей?
- Да!
- Как же они существуют?
- Хлеб у них привозный из Австралии, Африки и Америки. Англия вся обратилась в один фабричный город - она наполняет рынки Австралии и Африки мануфактурными товарами, всевозможными машинами и предметами роскоши.
- Но ведь благодаря тому, что теперь не существует неразложимых химических элементов, все они приводятся к состоянию однородной материи, - золото и драгоценные металлы потеряли свою ценность, следовательно…
- Я понимаю, что вы хотите сказать. Но дело все в том, что мы до сих пор еще не можем из первичной материи получить все элементы и соединения. К числу этих исключений относится и золото.
- Следовательно, оно имеет прежнюю ценность?
- Только не для нас.
- Но если золото будет приготовляться искусственно?
- Примут условные меновые знаки.
К концу этого разговора подошел и сэр Муррей.
- Я, - сказал он, - рад, по крайней мере, тому, что буду иметь возможность избрать себе ту или другую профессию.
- Чем же вы думаете заняться?
- Но знаю еще.
- Но прежде вы были…
- Профессором, ученым. Но теперь, конечно, мне нечего и думать о возобновлении этой профессии.
- Вам трудно будет найти себе занятие.
- Почему?
- Благодаря громадной конкуренции, человеческий труд в Англии не ценится почти ни во что. Наряду с колоссальными богатствами там царит самая ужасающая бедность. Случаи голодной смерти не редкость в вашей стране.
- Англия всегда отличалась общественной благотворительностью…
- Никакая благотворительность не может дать работы там, где ее нет.
- Но вы говорите про громадные заводы, фабрики.
- Да. Но предложение превышает спрос. Кроме того, машинный труд почти во всем заменил ручной.
- Море! - неожиданно воскликнул Лекомб.
- Па-де-Кале! - дрожащим голосом повторил Муррей.
- Да, через полчаса мы будем в Лондоне. Смотрите!
С этими словами один из собеседников указал рукой на быстро пронесшиеся в воздухе громады.
- Корабли Англии!
- Почему вы узнали, что они английские?
- Они летят при помощи винта. Наши корабли построены, как вам известно, иначе.
- Но почему же англичане не пользуются вашими открытиями?
- По той же причине, по которой в ваши времена нецивилизованные народы не пользовались паровыми машинами и железными дорогами.
- Что это за здания? - спросил Лекомб, указывая на высившиеся на самом берегу прилива громадные башни.
- Это остатки моста.
- Какого?
- Из Англии во Францию. Он был построен около шестисот лет тому назад.
- Почему же он разрушен?
- Мы уже говорили вам, что англичане живут совершенно обособленно и не желают вступать в сношения с европейскими народами. Пятьсот лет тому назад, во время войны с Францией, они взорвали мост, представлявший одно из чудес строительного искусства, и уничтожили подводный тоннель, соединявший материк с островами. Но вот и Лондон.
С палубы корабля виден был теперь гигантский город. От устья Темзы, вдоль по берегам моря и вглубь страны, громоздились одно к другому грандиозные здания. Куда только мог достигнуть взор, на расстоянии многих верст, лепились здания. По реке длинными рядами вытянулись корабли.
- Нельзя ли сначала пролететь над Лондоном? - попросил сэр Муррей.
- Невозможно! Для наших кораблей устроена особая пристань, где мы обязаны останавливаться. Для русских и французов самый вход в город очень затруднен. Посмотрите, скольким мы вынуждены будем подвергнуться формальностям!
