Но, наверное, предприятие Марковича наделало в свое время много шуму. Он помнит волнение, охватившее всех, когда экспедицией был разрешен вопрос о воздухоплавании. Английские корабли, которые он видел, сильно напоминают «Марс». Следовательно, предприятие Марковича составило эпоху в науке и в жизни людей. Забыть о нем не могли и через тысячу лет. Можно будет доказать, что и он, Муррей, был одним из участников экспедиции.
Эти размышления были прерваны вошедшим в комнату офицером.
- Следуйте за мной! - приказал он англичанину.
Через несколько комнат, в которых помещалась, по-видимому, канцелярия, сэра Муррея привели к затворенным дверям, у которых стоял служитель в расшитой ливрее.
Офицер оправился, подтянул шпагу, взял по форме в левую руку каску, отворил дверь и, пропустив вперед узника, пошел за ним сам.
Сэр Муррей очутился в роскошно убранном кабинете.
Прямо против него, за письменным столом, сидел пожилой человек в хорошо знакомом сэру Муррею мундире английского адмирала.
«Теперь все выяснится»! - невольно подумал пленник.
- Мне передали ваш рассказ, - обратился к нему адмирал. - Согласитесь сами, что он чрезвычайно неправдоподобен. Вас нельзя счесть за сумасшедшего, а потому необходимо предположить, что вы не тот, за кого себя выдаете, и что ваше прибытие в Англию в сопровождении людей враждебной нам нации может казаться подозрительным, особенно теперь… по некоторым причинам.
- Я сказал совершенную правду, - отвечал Муррей. - Экспедиция, в которой я принял тысячу лет тому назад участие с разрешения правительства и по поручению Королевского общества, должна быть вам известна…
- Мы уже сделали необходимые справки, - перебил его адмирал. - Действительно, в архиве Лондонского Королевского общества нашлись известия, подтверждающие ваш рассказ. Но лорд Муррей не возвратился из этой экспедиции: он погиб во время ее, - и, за его самоотверженную любовь к науке и плодотворную деятельность на пользу просвещения, английская нация воздвигла ему памятник, который вы и теперь можете видеть перед зданием Лондонской академии.
- Мне - памятник! - дрожащим голосом воскликнул сэр Муррей.
- Не вам, а лорду Муррею.
- Так вы не верите мне?
- По крайней мере, весьма сильно сомневаюсь.
- Но мой паспорт?
- Это документ не подложный, но он мог попасть к вам в руки различными способами…
- Тогда у меня есть еще доказательство.:.
- Какое?
Сэр Муррей вынул из бумажника несколько английских банковых билетов и подал их адмиралу.
- Этим билетам - сказал он, - более тысячи лет.
Адмирал подозвал к себе стоявшего позади пленника офицера, и они несколько минут со вниманием рассматривали полуистлевшие бумажки.
- Вы можете, - сказал наконец адмирал, - получить по ним деньги…
- Я не говорю об этом…
- Да, потому что в вашем багаже нашли на значительную сумму золота в слитках…
- Но откуда же я мог бы взять все эти вещи, несомненно древнего происхождения?
- Не знаю.
- За кого же вы меня принимаете?
- Этого пока мы вам не скажем.
- Но я свободен?
Адмирал с секунду колебался.
- Да, - сказал он наконец, - я только предварительно попрошу вас написать ваше показание. Но при этом вам нет нужды употреблять устаревший язык, наоборот, вы говорите…
- Но я не знаю другого…
- В таком случае, как хотите, - пожал плечами адмирал. - Кроме того, позвольте мне дать вам один совет…
- Пожалуйста!
- На вас одежда, принятая в России и Франции. Появившись в ней на улицах Лондона, вы подвергнетесь весьма многим неприятностям.
- Но у меня нет другой.
- Когда вы напишете ваше показание, вы можете послать купить платье и переодеться здесь…
- Но у меня нет денег - только золото.
- Я с удовольствием разменяю вам один из ваших старинных билетов.
Часа через два после этого разговора сэр Муррей проезжал уже в кебе по улицам Лондона.
Теперь он чувствовал себя в Англии: серые громады зданий, высившиеся по сторонам, грохот экипажей, снующая по всем направлениям толпа, - все представляло для него давно знакомую картину.
Но он не узнавал улиц, по которым проезжал: в его время, насколько он мог ориентироваться, здесь были открытые местности, далекое предместье Лондона.
- Куда ехать, сэр? - обратился к нему кучер.
- В гостиницу!
- В какую?
- Одну из лучших!
- Но где?
- То есть как где? В Лондоне.
- В каком месте Лондона?
- Я никогда не был в Лондоне.
Кучер проворчал что-то себе под нос и, проехав несколько улиц, остановился перед зданием, поразившим ученого своими непомерно громадными размерами: это было пятнадцатиэтажное здание, в котором легко могло поместиться население небольшого города.
Сэру Муррею отвели роскошное помещение. Не прошло и часа после его прибытия, как в двери его номера постучались.
- Войдите, - сказал сэр Муррей.
Он увидел перед собой средних лет господина, во фраке и белом галстуке.
- Арчибальд Хойланд, корреспондент «Всемирной газеты»! - отрекомендовался он.
Сэр Муррей пригласил его сесть.
- Я решился обратиться к вам, милорд, - начал репортер, - так как ваши необычайные приключения…
- Позвольте, - с удивлением перебил его Муррей, - откуда вы могли узнать о моем прибытии и тем более о моих приключениях?
