Если бы вздумали делать ведра, суживающиеся кверху, то на дно в таких ведрах действовали бы две силы: вес жидкости и сила, связанная с деформацией стенок ведра. Это не устраивало бы прежде всего инженера-конструктора. Кроме того, такие ведра были бы совершенно непрактичны. Поэтому их и не делают.
Читатель может поставить законный вопрос: для чего же тогда делают чайники и кувшины именно такой формы?
Здесь вступает в силу уже исключение из правила. В конструкции чайника важнее всего широкое дно, которое позволяет быстро согревать воду. А в высоком, изящном и хрупком кувшине важна прежде всего его устойчивость. Для этого кувшин должен иметь низко расположенный центр тяжести, то есть нижняя часть его должна быть массивнее.
Экспедиция Академии наук СССР, выехавшая осенью 1955 года из Ленинграда на кораблях «Обь» и «Лена» к материку Антарктида, встретила на экваторе лето, а по ту сторону экватора — весну.
Чередование времен года в обратном порядке кажется невозможным с точки зрения наблюдателя, прикованного к определенной точке Земли. Но если явления природы рассматривает наблюдатель, который движется по Земле в меридиальном направлении, да еще так быстро как шли корабли «Обь» и «Лена», то все выглядит иначе.
И это не единственный пример в своем роде. Взять хотя бы такое явление природы, как ночь. Ее приход неотвратим.
Тем не менее ночь можно обойти.
Например, в одном испытательном полете, как писали газеты в июле 1958 года, новый реактивный лайнер вылетел после обеда из Москвы на восток — навстречу наступавшей ночи. Затем под вечер он повернул прямо на север. Попав за Полярный круг в область незаходящего солнца, самолет вновь пролетел около десяти часов на восток. Когда после этого он повернул на юг, то в Сибири уже было утро.
Если рассматривать этот полет в системе отсчета, связанной с самолетом, то ночь, безусловно, была обойдена.
Если силу, равную весу человека, изобразить средней стрелкой (см. рис. на стр. 74), то левая стрелка в том же масштабе дает представление о величине силы, действующей на ногу отдыхающего. Когда человек опирается о стенку, часть его веса принимает на себя опора (смотрите на рисунке правую стрелку).
Опираясь о стенку, человек испытывает облегчение еще и потому, что в этом случае снимается значительное усилие, которое он затрачивает на поддержание своего равновесия, когда стоит твердо на ногах.
В Южном полушарии Земли такое утверждение справедливо. Там теплые ветры дуют преимущественно с севера, а холодные с юга, от Антарктиды.
Трамплинист прыгает так, как показано на верхнем рисунке (см. стр. 75), а не так, как показано на нижнем рисунке, по двум причинам.
Во-первых, таким образом он уменьшает силу сопротивления встречного потока воздуха и, поддерживаемый набегающим воздухом, как крыло самолета, дальше пролетит.
Во-вторых, в момент приземления на скользкие лыжи, когда движение ног может опередить движение корпуса, он не упадет назад.
Легкоатлет не стремится подражать в воздухе крылу самолета, так как скорость полета легкоатлета сравнительно мала и не может вызвать к жизни ощутимую аэродинамическую подъемную силу.
Сопротивление воздуха он уменьшает в полете за счет отклонения корпуса назад. Так выгодно поступать еще и потому — это главное! — что в момент приземления, когда сила трения несколько задержит движение ног, тело легкоатлета по инерции снова примет вертикальное положение. А наклонись он в полете вперед, та же сила инерции уронила бы его после приземления.
Правы были те спорщики, которые находили, что цепь висит неспроста.
Оказывается, этот «хвостик» является заземлением, которое уводит с поверхности цистерны электрический заряд.
Как может появиться на ней такой заряд? Когда автомобиль движется, в его цистерне над поверхностью бензина возникают брызги. Они электризуются, как это обычно бывает с каплями любой разбрызгиваемой жидкости.
Ударяясь о цистерну, капли отдают ей свое электричество, в результате чего на ее внешней поверхности и скапливается электрический заряд.
Бензин легко испаряется. Поэтому около цистерны автомобиля-бензовоза всегда имеется небольшое облачко огнеопасных паров, особенно чувствительных к электрической искре, пусть даже самой малой. Чтобы такая искра не возникла от соприкосновения цистерны с каким-либо другим наэлектризованным предметом, заряд с цистерны непрерывно отводится в землю.
На цистерне с молоком тоже образуется такой электрический заряд. Но там нет огнеопасных паров. Поэтому шофер машины с молоком не обращает на это внимания, тем более что этот заряд вообще невелик и со временем рассеивается сам.
В теплой комнате вода испаряется еще сильнее, чем на морозе. Но мы этого не замечаем, так как испарившаяся влага витает в комнатном воздухе в виде рассеянных молекул.
